Частицы в пустоте

Частицы в пустоте

Он открыл глаза. Сон. Видение во сне. Он пытался удержать его в памяти. Но из темноты, из бездны возникал только разворачивающийся лист плоскости, заполняющий собой пространство, пустоту. Но код, основная константа! Он не мог восстановить его в памяти. Пустота. Частицы в пустоте

Лев Давыдович с трудом поднялся на кровати. Кое-как спустил ноги на пол, помогая себе левой рукой. Солнце было уже в окне и ярко светило, отражаясь от стеклянной горы из бутылочек с лекарствами.

Жена думает, что он ещё спит. Ещё есть несколько минут тишины. Если, конечно, не считать шума центрального проспекта. Но к шуму за окнами он привык, а к постоянным разговорам своей Валентины, привыкнуть никак не может. Она мешала ему сосредоточиться на самом главном! Пустота. Частицы в пустоте

Он попытался встать с кровати. Но почему-то ноги не удержали его лёгкое научное тело.

На стук прибежала Валентина. Пустота. Частицы в пустоте

 – Да, её Величество Гравитация доказала опять своё существование, даже без математического выражения, – пошутил сам себе Лев, лёжа на полу с закрытыми глазами. Валентина голосила возле него.

А он лежал и думал: «И почему он раньше не замечал, какой у неё высокий невыносимый голос. Нет, раньше она говорила тихо, размеренно. Она была частицей его пространства. А он, Лев, был в своём пространстве, в своей великой бездне науки, без которой не мог существовать.»

– Проходите, доктор! Представляете!.. – Валентина говорила громким звенящим голосом, как будто давала команды. – Он вообразил себя космонавтом. Сам пытался встать с кровати и упал. А теперь лежит и молчит. До вас уже целый консилиум был. При них он молчал. Но когда я ему сказала, что ещё батюшку приведу и экстрасенса, он так правильно и громко сказал: «Экстрасенса – не надо». Пустота. Частицы в пустоте

– Здравствуйте, Лев Давыдович! Как дела? – обратилась к больному доктор.

 – Да, какие дела, – опять ворвалась в разговор Валентина. – Всё молчит. Думала, на старости лет хоть с ним пообщаюсь. Так нет. И тут от меня укатился колобок. Молчит! Лёва! У тебя голова болит? А в уши не отдаёт?

 – Валентина Петровна! Вот вам рецепт. Спуститесь в аптеку за этими лекарствами.

Врач и великий астрофизик остались вдвоём. Он хитро глядел на неё из тёмного угла светлой комнаты.

 – Наслаждаетесь тишиной, профессор? Как врач высшей категории, рекомендую вам наслаждаться чем-либо в меру… Иначе это патология.

Она специально разговаривала так, пытаясь расшевелить академика. Лев Давыдович был другом её отца. Она знала его с раннего детства. И он заговорил:

– Я молчу, чтобы сохранить свою пустоту. Когда молчишь – тебя ничего не отвлекает. Ты попадаешь в пустоту. Молчание – великая субстанция. Не зря говорят, что «молчание – золото». А пустоты по законам физики нет. По законам астрофизики, – поправил себя он. – В пустоте содержится огромный потенциал. И частица, попадающая в эту субстрацию, получает от неё энергетический заряд. Я составил математическое определение этого процесса, а значит, и возможность вызвать его искусственным путём. Но мой инсульт мозга забрал это открытие.

Ирина задумалась. Пустота. Частицы в пустоте

– Вы, дядя Лева, придумали формулу любви!

– Даже так?! А я другие точки приложения этой энергии определял. Любовь?.. Что ты имеешь в виду? Ты опять влюблена?

– Я опять в пустоте. Но сейчас, не обо мне. На примере классики мировой литературы. Помните?.. Петрарка и придуманная им Лаура, Дон Кихот и существующая только в его мечтах Дульсинея. Эти мужчины сочиняли прекрасные стихи, совершали подвиги во имя прекрасных дам, которых не было на самом деле. Эти женщины стали пустотой, дающей энергию своему рыцарю. Идеальная любовь, не запятнанная бытом. Любовь, дарящая своим потенциалом прекрасные произведения искусства, примеры благородства… Но не дающая детей. Цивилизация в обиде: основной инстинкт не выполняется.

– Девочка, прости старика! Но одно другому не мешает… Я уверен, детей от Петрарки, Дон Кихота родили другие, менее прекрасные дамы-крестьянки. А развитие цивилизации – не только в производстве потомства и не столько в этом…

– А в чём? – хитро прищурилась маленькая девочка Иринка.

 – В преумножении знаний. Они – основа выхода из хаоса, из энтропии. Именно знания расширяют пространство вокруг одного человека. А один человек, может расширить пространство для целого человечества. Это я, к примеру, Колумба имею в виду – он посмотрел в подзорную трубу и открыл целый материк.

Хлопнула входная дверь. С ветром в комнату влетела Валентина.

– Ну, как вы здесь? Беседуете? А ты, Лёва, порозовел. Хорошо себя чувствуешь? Да? Я все аптеки в округе обошла, цены – ужас. Я всё купила.

Доктор Ирина смотрела в открывающийся рот Валентины. Звуки сплошной волной текли из неё. Ненужные звуки, хаос и уныние. Ирине стало жаль своего дядю Лёву.

– А с ним что делать? – уже с кухни кричала Валентина. – Он же с ума сошёл!

– Валя! Совершай колебательные движения в мою сторону! Запомни: сходят с ума не те, у кого ума много. А совсем наоборот – у кого ума мало. Те, кто не тренировал свой интеллект в течение прошедшей жизни. Так что мне сойти с ума не грозит. И оставим это, дорогая.

Валентина поражённо замолчала. Её не столько поразило, что Лев заговорил, как то, что он назвал её – «дорогая»!

 Она молча пошла на кухню. Её уставшая частица потеряла почти всю энергию. Пустота, которая давала ей силы, как и сам её носитель, была сейчас в поле другой пустоты-частицы. Ревность сожрала остатки её энергии, и Валентина молча села чистить картошку. Пустота. Частицы в пустоте

На следующий день, когда установилась относительная тишина, в квартире появился высокий брюнет в черном подряснике и с наперсным крестом белого металла. Батюшку звали отец Григорий. Он с интересом разглядывал богатую академическую квартиру, куда его привела прихожанка Валентина.

– Доброго дня, вам. Спаси, Господи! С воскресным праздничным днём. Я пришёл совершить молебен о вашем здравии.

 – Здравствуйте. Вы бы спросили меня: «Верю ли я в Бога?» – произнёс Лев Давыдович.

 – Вы атеист? Пустота. Частицы в пустоте

– Я учёный. Занимаюсь физикой звёздных тел. Небесами, по-вашему. Так что мы с вами – коллеги. Только я свои звезды вижу, но не знаю. А вы, знаете о своём Боге всё, но его не видите… А что это у Вас на груди за коробочка висит?

Отец Григорий всмотрелся в лицо старика. В памяти резко мелькнула одна из фресок с похожим ликом на стене древнего храма. 

– Это Дароносица. – ответил он. – В ней частицы для таинства Причащения. Можно я расскажу Вам притчу?

– Да. В Миру это можно назвать анекдотом. – и старик одобрительно закивал головой.

– Так вот. Однажды спросили у космонавта: «Видел ли он Бога в космосе?» Космонавт ответил: «Нет, не видел». А потом добавил: «У меня есть друг, нейрохирург. Он оперирует мозг. Уже больше тысячи черепных коробок вскрыл. И говорит, что мозги находит, но разума там не видел».

Лев Давыдович поднял правую руку и потёр ладонью об ладонь. Тепло пошло от кончиков пальцев к плечам, голове. Он удовлетворённо хмыкнул.

– А вы знаете, молодой человек, что понятие «космос» – скорее богословское, чем научное, астрофизическое. Этот термин был введён в средние века метафизиками, занимающимися философией, поисками Грааля, средств бессмертия. И означает он «Гармонию во Вселенной, в Мироздании». Так что называть космонавтами людей, которых посадили в железную коробку и забросили на тысячи километров над Землёй, это, по крайней мере, смешно.

Отец Григорий снял шапочку-камилавку с головы. Каштановые волосы рассыпались по плечам. Что-то неуловимо изменилось в его лице.

– Я, Лев Давыдович, после окончания с золотой медалью средней школы поступил на физмат университета. И, что такое Второй закон термодинамики, – хорошо знаю: «В закрытых системах энтропия не убывает». Человечество стремится выйти из закрытой системы. Полёты в космос и есть попытка выхода из закрытой сложной системы. Иначе хаос захлестнёт всю Землю.

– Тогда, как физику, – перебил священника академик – Вам известен принцип неопределённости Гейзенберга, по которому сложные системы живут по законам «странных аттракторов»…

– Да, это колебательная математическая функция со сложным необычным поведением. Колеблется вокруг точки равновесия какой-либо частицы и потенцирует её заряд.

– Да, усиливает заряд. И мы с вами сейчас являемся визуализацией этого процесса.

– Наверное, Вы считаете, профессор, что пустотой являетесь Вы? Простите, но мы все частицы с большей или меньшей энергией. И только Бог…

– Ну, а как же, – опять перебил Лев Давыдович. – Я для Вас буду «странным аттрактором». Я – заслуженный деятель науки, академик. Имею право. Вам предстоит пройти точку бифуркации! А это – очень серьёзное испытание. Сколько вам лет?

– Тридцать семь. На всё воля Божья. Я пришёл к Богу не для того, чтобы уходить. И путь этот был непрост… и осознан. Но, если допустить, что я окажусь в «закрытой системе», которую сам себе сотворю… Я в детстве мечтал стать актёром. А потом из лириков ушёл в физики… А может Бог мне уготовил роль быть для Вас «странным аттрактором»? Пустота. Частицы в пустоте

– Как вас занесло. Хотя… Священник, актёр… Они где-то рядом. И тот, и другой нуждаются в энергии пустоты. У служителя религиозного культа это энергия от пустоты Веры, или от Бога, который, как известно, создал Мир из ничего. У актёра энергия – от пустоты сцены. Главное, чтобы собственный заряд был высок. А сейчас, через двадцать лет, система опять может проверить вашу устойчивость…

– Пустота – это и есть Бог. Вам бы о душе подумать! – огорчённо произнёс отец Григорий.

– О душе?! Так я вас ещё больше огорчу! Её не существует – души! Пустота. Частицы в пустоте

Если и допустить существование «души», то это и есть альфа-пустота. Она, как твоя тень, – всегда с тобой. И, уходя, каждый уносит её с собой. Слова, мысли, гениальные открытия не являются материей. Они могут существовать только изложенными на материальном носителе. На бумаге, скрижалях, на магнитофонных, электронных записях, передаваться из уст в уста. Но когда умирает мозг, сгнивает бумага, теряются скрижали – всё! Нет материального носителя – и нет информации в пространстве!

Голос Льва Давыдовича хрипел над высоким потолком. Казалось, его седые кудри развеваются от невидимых порывов пустынного ветра.

– Всё превращается в белый шум, ненавистный шум… И оставшимся невозможно разобрать, что в этом шуме…

Академик Лев Давыдович вдруг легко поднялся со своего кресла и стремительно подошёл к окну. Солнечный свет обласкал его своими фотонами. Всё – углы носа, глазниц, изгибы шеи. Он, как никогда прежде, стал похож на барельеф, висящий на стене их дома.

Здание стало расти до небесной пустоты. И учёный поднимался вместе с ним в пустоту, к далёким звёздам. В этом пространстве Лев Давыдович видел ключевые константы своей формулы.

– Бумагу! Дайте мне бумагу! – вдруг закричал он.

Отец Григорий принимал исповедь у молодой женщины, которая перечисляла свои грехи, как список продуктов, которые надо купить в магазине. Раскаяния в её словах он не слышал и почти наверняка знал, что эти же грехи она совершит вновь.

Женщина в подробностях рассказывала причины самого интересного, по её мнению, грехопадения. Он не перебивал кающуюся грешницу, хотя раньше давно бы прервал поток подробностей.

Отец Григорий кривился от колокольного звона. Молодой звонарь с большим рвением использовал в основном большой колокол, и набат низкого звука гудел у отца Григория в голове.

Мысль, одна острая жгучая мысль с каждым ударом колокола всё острее резала ему душу: «Нужен ли я этим людям?! Слышат ли они меня?! Бог! Великий Бог! Помоги мне!».

К нему подошла улыбающаяся Валентина.

– Здравствуйте! А я первый раз у вас в церкви. Мой покойный муж написал Вам письмо, отец Григорий. Меня зовут Валентина.  Мой муж был академиком. Он умер девять дней назад. Собираются на нашем доме памятную доску с его портретом установить. А я говорю: «Не надо. Что же я буду ходить и на него смотреть? Ведь его же нет… Ничего нет». – она замолчала, как будто собираясь с мыслями. – Да, это вам, – и протянула белый конверт. – Ума не приложу, откуда он вас знал…

Священник развернул белый лист. На нём была написана только одна фраза: «Отец Григорий, помолитесь о моей душе. Лев Давыдович». Пустота. Частицы в пустоте

Хит-парад 6-2020

6-2020

Слушай музыку Сегодня вам представляем наш следующий хит-парад. В него вошли Derek Sherinian, From Ashes To New, Kings of the Valley и

Читать далее »
Если проспал 90-е

Если проспал 90-е

Слушай музыку Сегодня вам представляем наш недельный хит-парад. В него вошли Pandemonium, Rob Tognoni, Manilla-Road и многие другие. Музыка подобранная нами, исходит

Читать далее »

По поводу замечаний и предложений, обращайтесь!

А так же, если вы хотите разместить свой материал у нас на сайте, то ждем ваших писем на

email: artbusines2018@gmail.com

или звоните по телефонам:

+38(068) 224 25 48

+38(099) 229 31 67

Наш канал на YouTube

Ты нами можешь поделиться

© Многие материалы эксклюзивны и права на них защищены!

Сделано ❤ для ВАС!