Герман Савченко

Читай Савченко

Кусочек новой книги « 9 СПИЦА В КОЛЕСЕ ДХАРМЫ»

ВСТРЕЧА С УНИКАЛЬНЫМ ШАМАНОМ

Мы неспеша вышли и через минуту уже стояли на берегу Бии. Последний раз я тут стоял в 1984 году, было мне тогда 15 лет. Такое впечатление, что никуда и не уезжал, даже лодки на лодочной станции вроде те же самые. Владимир Михайлович очень внимательно осматривал окрестности.



— Здорово тут. И река, и лес, все прелести природные под боком. Советская власть заботилась о научных работниках.

При этих словах его я как-то засомневался в правильности его приглашения. Какие, на хер, научные работники? Я ему о своей семье, о дедушке ничего еще не рассказывал. Блядь, может, точно китайского шпиона приволок? Идиот! Позорю фамилию, дуралей наивный! Сходится легко с людьми! Будет тебе – и поделом! Еще сговор прилепят. Так, все дурное – вон!

Владимир Михайлович  прервал думы мои тягостные.

— Гера, я же тебе говорил, о плохом не думай. Плохая мысль быстрее всего в действие превращается. Плохого на земле больше, чем хорошего. Чем раньше ты осознаешь это, тем лучше и проще будешь жить. Зацепили тебя мои слова о научных работниках. Так все на поверхности лежит. Книг в доме тьма, портрет висит в комнате, очень достойный человек на нем, две Звезды Героя Соцтруда – это не шуточки.

Успокоил меня эвенк-орочон, китайский гражданин, и, прогуливаясь по зеленому бийскому району АБ, я ему изложил историю семьи Савченко, которая, естественно, обращалась вокруг титанической фигуры дедушки Якова Федоровича Савченко.

— Да, неспроста мы с тобой встретились. Ой, Гера, неспроста! Я вообще склонен считать, что ничего случайного в нашем мире не существует. Все предопределено, все расписано и предсказуемо.

— Владимир Михайлович, вот наберусь, смелости и спрошу, чем вы по жизни занимаетесь?

— Думал, Гера, тебе чуть позже рассказать. Но если в лоб вопрос задал, отвечу. Я – шаман, наверное, последний орочонский шаман.

— Кто, кто? – у меня перехватило дыхание.

— Да, ты не ослышался, я – шаман!

За долю секунды пролетел целый космос в голове. Шаман, какой еще шаман? Может, он еще и Джимом Моррисоном представится?

Мало ли их, шаманов, развелось! Как пошла «горбачевщина», все повылазили – колдуны и ведьмы, знахари, маги, шпагоглотатели и пожиратели. И нет им числа. Реальных из них, практикующих и знающих, процентов 5, не больше. Остальные – жулье махровое, аферисты, зачастую, международного масштаба. И тут все хорошо, и вдруг – шаман!

— Владимир Михайлович! Воздух тут целительный, да и «кедровка» хороша, может быть, у вас настроение для пошутить возникло?

— Я тебе ответил на твой вопрос. И тебе решать, как к этому ответу относиться.

— Да, как? Конечно, скептически. Человек всю жизнь прожил в маоистском Китае, представитель нацменьшинства, заявляет, что он шаман. Мягко говоря, настораживает.

— Тут все просто. Маоистский Китай сохранил традиции, ну, например, Шаолиня. Многие школы гун-фу находятся в первозданном виде. Мао чтил традиции, любил историю и, если это все не влияло на партийную этику, молча закрывал глаза. Как император скажет, так и будет. А нас вообще никто никогда не трогал. Да, китаизация была, был я Гугагир, стал Ву Гуань – вот и вся китаизация. Заготовительные конторы по приему пушнины работали исправно, ты, главное, мех сдавай — и живи себе спокойно. Да и вообще, в основном, так получается, что шаманами не становятся, а рождаются. Хотя бывают и исключения. Я же тебя не спрашиваю, почему ты так народностями увлечен. Ведь увлечение не очень типично, особенно, сейчас.

Трудный вопрос задал   Ву Гуань. Как я пришел к этому увлечению,  уже рассказывал. Но, мой благодарный читатель, не могу не привести отрывок из великолепного рассказа Сола Беллоу «Родственники». Этот монолог главного героя ну просто совпадает с моими жизненными устремлениями. Сол Беллоу, блестящий рассказчик, лауреат Нобелевской премии по литературе. Он удостоился премии за роман «Герцог». Очень рекомендую, особенно актуально в наше время. Просто практическое руководство по жизни для интеллигента средних лет. Блистательный отрывок из его «Родственников» («Cousins») дает ответы на многие вопросы.

«Выцветшие зеленые книжищи, изданные в начале века, не имели никакого отношения к тем занятиям, за которые мне платят. Читая их, я просто-напросто отлынивал от работ. Это два тома из серии отчетов Джезаповской экспедиции (американская организация, субсидировавшая многие полярные экспедиции, названа в честь Мориса К. Джезапа (1830 – 1908), банкира и филантропа, который ее финансировал), опубликованные Американским музеем естественной истории. Этнография Сибири. Увлекательнейшее чтение. Эти монографии отвлекали меня от моих горестей (и немалых). Две народности, коряки и чукчи, чьи быт и культуру описали Иохельсон (Владимир Ильич Иохельсон (1855 – 1943) – этнограф, участвовал в народовольческом движении; в 1888г. был сослан на Колыму, описал культуру, быт, фольклор и язык коряков, юкагиров, алеутов) и Богораз (Владимир Германович Богораз-Тан (1865 – 1936) – этнограф, лингвист, фольклорист и писатель, научной деятельностью начал заниматься на Колыме, куда был сослан за принадлежность к «Народной воле», его перу принадлежит монография «Чукчи»), захватили меня. Так же, как старика Метцгера словно магнитом тянули от Бостонского универмага (волховством тянули от обязанностей приказчика) киксы девиц из кафешантана, так же и я пренебрегал работой ради этих книг. Политические радикалы Владимир Иохельсон и Владимир Богораз (почему у этих русских евреев христианские имена?) были сосланы в девяностые годы в Сибирь – край, где Советы позже понастроили самые страшные из своих исправительных лагерей, Магадан и Колыму, — оба Владимира долгие годы посвятили изучению туземных народностей. К книгам про эту северную пустыню, которую жгучие морозы очищали не хуже огня, я обращался в поисках облегчения так, как обращался бы к Библии. В сибирские сумрачные зимы, когда ветер сбивает с ног, немудрено заблудиться, даже не выходя за пределы деревни: снег наметает до того быстро, что не успеешь встать, а тебя уже занесло. И если собак привязать, когда их откопаешь поутру, вполне может оказаться, что они уже задохнулись. В этом холодном краю в дома проникают через дымоходы – в них вставлены лестницы. Когда сугробы поднимаются до самого дымохода, собаки взбираются на них – нюхают, что варят в доме. Отталкивают друг друга от дымохода, иногда падают в котел. Встречаются фотографии распятых собак – распространенный здесь способ жертвоприношения. Силы мрака обступают тебя. Чукча-информант сообщил Богоразу, что человека со всех сторон окружают незримые враги, духи – рты у них вечно разинуты. Люди пресмыкаются перед ними, готовы отдать все что угодно, лишь бы заручиться покровительством этих остервенелых призраков.

География воображаемых путешествий от века к веку меняется: «земли в золотом убранстве» все больше удаляются. Их относит в прошлое. Как бы там ни было, когда я читал об этих народностях, об их духах и шаманах, в моем кабинете наступала дивная тишина, она удваивалась, учетверялась. Удесятерялась в самой сердцевине «Петли». Мои окна выходили на Гран-Парк. Время от времени я обращал взгляд на берег озера – туда, где мой родственник Каргер вырубил цветущие кусты, чтобы сексуальным маньякам неповадно было прятаться, и возводил тесные кабинки на одного человека.  Потрясающий парк и бухточка, а в ней – надраенные яхты, собственность юристов и руководителей корпораций. Сексуальным преступникам в будни пришлось встать на якорь, по воскресеньям те же самые неугомонные эротоманы благолепно катаются по озеру с женами и детьми. А вот, что мы себе уготовляем – новое рождение Духа или Агонию окончательного распада, зависит от того, какие мысли, чувства, волевые движения пробуждают в тебе подобные симптомы и явления, от того, до каких каббалистических ухищрений ты дойдешь в своем толковании современных структур. Интуиция подсказывает, что коряки и чукчи ведут меня в правильном направлении.



Вот почему я впадаю в забытье у себя в кабинете над Богоразом и Иохельсоном. На совещаниях я пробуждаюсь. Начинаю прорицать, коллеги любят слушать мои аналитические обзоры. Я оказался прав насчет Бразилии, прав насчет Ирана. Я, в отличие от президентских советников, предвидел революцию мулл. Но ко мне не прислушались. Такие большие прибыли для всех, кто дает займы, плюс правительственные гарантии – кто ж после этого захочет следовать моим рекомендациям? Меня именуют «глубоким» и «блестящим» — и это служит мне  наградой. И там, где огольцам с Логан-сквера виделись зенки орангутанга, коллегам видятся вещие зеницы прорицателя. Не то, чтоб мне так прямо  в глаза и говорили, но все читают мои доклады, а, главное, ко мне не пристают, и я могу беспрепятственно  продолжать свои возвышенные изыскания. Я вглядываюсь в старую фотографию – на  ней юкагирские женщины на берегу Налемны. Вдали  пустынный берег моря – снег, камни, чахлые деревца. Женщины сидят на корточках, нанизывают белых сигов – сваленный кучей улов на переднем плане. Орудуют иглой чуть ли не на двадцатиградусном морозе. От работы их прошиб пот, они сняли меховые душегрейки, сидят голые по пояс. Да что говорить, они прикладывают  комья снега к груди. Первобытные женщины – им жарко при двадцатиградусном морозе, и они охлаждаются снегом. Читая, я задаюсь вопросом, у кого здесь в этой махине, в этом все выше и выше вздымающемся небоскребе  –  а здесь не одна тысяча служащих – наиболее причудливое воображение? Кто знает, какие мысли втайне вынашивают другие, какие мечты у этих банкиров, юристов, деловых женщин, какие у них фантазии и ведовские видения? Сами они никогда о них не говорят, напуганные их бредовой яркостью. Каждый человек половину жизни безумен».


Блистательный Беллоу, великолепный Сол! Браво! Только у меня всегда возникает вопрос: а какую половину жизни человек безумен? Момент важный, решайте и вы, какую вам выбрать для вашего безумия. Иногда мне кажется, что у меня в жизни нет половины, постоянное безумие!

Прогуливаясь с Владимиром Михайловичем, я как-то незаметно переходил то на Ву Гуаня, то на Владимира Михайловича.

— Ву, а сколько вам лет?

— Гера, мне 60 лет в этом году будет.

— Сколько?!

— 60. А что это тебя так удивило?

— Владимир Михайлович, да выглядите вы лет на 40, не больше.

— Спасибо, похоже, ты мне льстишь.

— А расскажите, как вы дошли до жизни такой. Ведь не с детства же шаманили?

— Не с детства! Но начну с самого начала. Тебе известно, что провинция Хэйлунцзян находится на самом северо-востоке Китая. Границей с Россией служит река Амур (Хэйлунцзян). В этой провинции есть небольшое селение Шибачжань. Население этого городка в 1934 году составляло около 3000 человек. Основную долю жителей уже составляли ханьцы (китайцы), жили также орочоны, маньчжуры, монголы, дауры, корейцы, эвенки, уйгуры, сибе и даже один русский.

— Извините, Владимир Михайлович. Все время хотел задать вам вопрос, откуда у вас такой шикарный русский?


— Герман, у нас издавна очень плотные завязки с Россией, одно время граница вообще прозрачная была. Русский у нас знают почти все, а люди пожилые знают его не хуже русских!

— Все понятно, извините, что перебил.

— Да, ничего, ничего. Ты перебивай, только по делу. Орочонский шаманизм основывается на передаче шаманского дара по наследству.

Мой дедушка Хэ Гуань и его дядя, старший брат его отца, были сильными шаманами. Говорят, что они могли с помощью духа убивать свиней.

Основная задача шамана – направить деятельность духов, находящихся в его распоряжении, в сторону, желательную для себя и людей, обращающихся к нему за помощью. Шаман входит в сношения с духами, ему неподчиненными, и то ведет с ними борьбу, то стремится сделать их своим оружием и даже помощниками в своем деле.


Духи, которые приносят болезни, смерть, падеж скота, неудачу на охоте – главные противники шамана.

Шаман должен знать лечебное дело, он и врач и помощник. Ты же понимаешь, если не будет духов, то не будет и шаманов. Основное положение – принятие существования духов. Орочоны верят в духов, правда, Мао эту веру все-таки подкосил. Духи невидимы, бесплотны. Могут воздействовать на физические тела и могут производить звуки. Они обладают всеми умственными способностями людей. Духам свойственно все то, что свойственно человеку, и отличие его от человека сводится к тому, что он не может быть осознан человеком непосредственно при помощи зрения, осязания, обоняния и вкуса. Дух может вселиться и быть вселен в любое физическое тело и путем физических воздействий может быть удален из своего вместилища. Все духи делятся на группы:

1 группа – вселенные и невселенные духи;

2 группа – свои собственные духи и духи инородного происхождения;

3 группа – полезные и вредные духи (благонесущие, вреднесущие, нейтральные духи).

Еще маленьким мальчиком я присутствовал на коллективных камланиях шаманов. Чтобы присоединиться к числу шаманов, мне надо было пережить три «шаманские болезни» и принять три посвящения от действующих шаманов.

В 1949 году, в возрасте 15 лет я заболел. Стал в одиночку бродить по тайге, иногда впадал в транс. Причиной болезни могла быть потеря брата и сестры, ведь пережил я эти потери с большими трудами. Мать, видя мое состояние, очень испугалась. Попросила шамана вылечить меня, но мне после лечения стало еще хуже. Испугавшись, мать поехала со мной в дальнее селение, где жила очень сильная шаманка по имени Вулиень. Вулиень, только взглянув на меня, сказала, что я – избранный человек и буду великим шаманом. Даже согласилась лечить меня бесплатно, хотя для главного ритуала необходим был конь. Для моей семьи – целое состояние.

Ритуал совершался в течение 3 ночей, с сумерек до рассвета. В большой юрте сидели 40 человек, мужчины по одну сторону, женщины – по другую. Для духов были приготовлены подношения в виде мяса лося, дикой утки, оленя и рыбы. За эти три ночи я был представлен 50 духам. Шаманка пела и танцевала, била в бубен, направляла ко мне духов. Она просила духов обучить меня. Вселила их в меня, и я танцевал вместе с шаманкой и духами. Земля подо мной стала мягкой, как перина. Я не слышал и не понимал того, о чем я пел или говорил.

Я стал шаманом благодаря силе духов. Меня учили одни духи, затем они учили меня узнавать других духов, и во время камлания я полагался на силу духов. Пока меня духи научили танцевать. Лечить я не мог. Через танец все духи входили в меня.

Чтобы стать шаманом, нужно сперва стать жардаланином (второй дух), помощником шамана. Это своего рода ассистент шамана, он вовсе не обязан быть шаманом. Проще говоря, это переводчик. Когда шаман поет или что-то говорит нараспев, второй дух лучше всего понимает издаваемые шаманом звуки. Вулиень вылечила меня на 5 лет. В возрасте 20 лет я снова заболел. После того, как я познал духов, с которыми меня познакомила Вулиень, несколько новых духов хотели войти в меня. Старые духи не хотели их принимать, и они стали биться между собой. Из-за этого сражения я очень сильно заболел. Я ничего не мог, ни есть, ни спать. Все время стремился к одиночеству. Постоянно слышал голоса и песни духов. Все это продолжалось в течение 6 месяцев. Духи новые, проблемы старые. Вулиень уже мне помочь не могла. Обратились к другому шаману. Этот опытнейший шаман взялся меня лечить. Вначале он более часа танцевал один, потом «второй дух» известил духа о том, почему они позвали именно его и с какой целью. После этого все пошли спать. Утром шаман сообщил, что видел сны, в которых было очень много духов. Духи требовали подношений в виде лося, оленя, утки. Затем я в течение трех ночей танцевал с шаманом, но это мне не помогло. Шаман остался еще на 3 дня и принес в жертву оленя. После этого я выздоровел и больше не слышал манящих меня духов. Шаман познакомил меня с 10 новыми духами, старые и новые духи подружились, и ко мне вернулось здоровье.


Фактически я стал шаманом, видя мои способности, старый шаман познакомил меня с одним из самых сильных духов – двухголовым Духом-Орлом – Шеки. После этого я стал гораздо сильнее, и меня стали приглашать для проведения камланий.

Все было хорошо, но когда мне было 26 лет, умер мой дядя, тоже сильный шаман. Я потерял сознание на 3 дня и почти два месяца находился в трансе.

Я ощущал, как другие духи входят в меня, был абсолютно потерян. Ничего не хотелось, только одиночество вдохновляло меня. Родственники нашли самого сильного практикующего шамана по имени Чжао Ли Бэнь. Этот шаман был наполовину китайцем, отец был из провинции Шаньдун. Чжао считался самым сильным шаманом среди орочонов, позже стал главой Шибаджаня. Вот после лечения Чжао я окончательно убедился в своем шаманском призвании. Я получил прямой призыв от духов: человек становится шаманом по воле духов.

Первого человека – эпилептика я вылечил с большим трудом. Этот человек страдал длительными припадками. Я дважды танцевал по два часа и одного за другим просил духов о помощи, но они требовали много подношений. Все получилось, семья была довольна.

Большинство духов спускаются вниз из Верхнего мира (Бва). Шаман не идет туда. Некоторые духи странствуют по Среднему миру (Берие), по земле, проще говоря, подобно духам лисиц.

Сила того или иного духа зависит от ситуации. Обычно те, что сверху, самые сильные. Если болезнь очень серьезна, надо отправляться в Нижний мир (Буни). Только там можно найти причину болезни и вылечить ее. Эти три уровня – основа нашей космологии.

Спуск в Нижний мир во время камлания – это очень страшное и опасное путешествие. Я был там один раз. Лечил одну пожилую женщину, ее муж, умерший много лет назад, пытался затянуть ее в Нижний мир и вызывал у нее болезни. Муж пытался украсть у нее ее душу.

Камлание длилось 3 ночи. В первую ночь я не танцевал. Совещался со своими духами, пытался выяснить причину болезни. Духи не смогли ответить. Во вторую ночь танцевал, и все равно духи молчали. На третью ночь я пригласил на ритуальный танец новых духов, которые сообщили мне, что душа женщины похищена душой ее мужа и находится в Нижнем мире. Я лег на шкуру лицом вниз и попытался войти в Нижний мир, страну мертвых, посредством зрительного путешествия. Вначале я ничего не видел, темень сплошная. Потом я закрыл глаза, и стало светло. Я увидел моего духа, он шел впереди и вел двух собак. Это был Шеки, двуглавый Дух-Орел, принявший человеческий облик. На нем была надета шаманская маска, это был один из духов моего дяди. Этот дух просто вошел в меня. Во время камлания мой второй дух позвал на помощь этого духа. Это был тот самый дух, который был настолько силен, что с его помощью дядя мог убить свинью. Я видел этого духа в маске, идущего впереди по проходу, который становился все уже и уже, потом был барьер, затем я увидел вначале тигра, потом черного медведя, какие-то человеческие фигуры, и все они ели друг друга. Было так страшно, что даже сейчас, вспоминая это, меня начинает знобить. Дух вывел меня назад. Пациентка вылечилась, но о Нижнем мире вспоминать больше не хочется. Шаманы, которые бывали там несколько раз, говорят, что это хорошее место. Наверное, оно становится хорошим, если пройдешь определенное количество тяжелейших испытаний. Я не знаю, я ведь был там один раз, и мне хватило.


Я после этого рассказа молча стоял, казалось, целую вечность. Да, я еще в 1989 году почитывал Карлоса Кастанеду, безусловно, имел определенные представления о шаманизме из книги Мирчи Элиаде, но чтобы вот так вот, вживую, столкнуться… Правда, я уже писал о том, что имел случайную встречу с алтайским шаманом, но это казалось мимолетным, легкомысленным событием. А тут случай совершенно иного порядка. Живой, настоящий, действующий, может быть, жуткий и страшный. Пойди узнай, о чем думает этот странный Ву Гуань? Если ученые на протяжении не одного столетия не могут определиться, что такое «шаманизм», куда уж мне с моими мизерными знаниями распознать настоящего орочонского шамана. Уже упомянутый В.Г. Богораз, считая шаманство стадией религиозного развития, одновременно считал его и религией, чьей философской основой и теологией является анимизм. Он называет эту религию «созданной подбором людей, наиболее нервно неустойчивых». Полевые материалы наших этнографов подтверждают это определение. Да и рассказ Ву Гуаня явно убеждает в мысли, что получение шаманского дара сопровождается нервно-психическими заболеваниями. Я, с позиции сегодняшнего времени, на 2019 год, могу уверенно утверждать, что культ сумасшествия в шаманизме присутствует и очень явно. Даже можно дать тезис о психической ненормальности шаманов. Конечно, речь идет не обо всех шаманах, а об определенной, весьма значительной части. И, пожалуйста, мой благодарный читатель, не путай настоящий шаманизм с туристическим. На шаманском туризме люди деньги большие зарабатывают. Мой старинный приятель по имени Петя имел счастье неоднократно в конце 80-х годов прошлого столетия бывать в городе Кызыл. Это столица Тувы, сегодня она называется Тыва. Это чуть дальше Алтая, шаманы там всегда были в почете. Советская власть шаманов не жаловала, существовали они очень тихо, вылазили по большим праздникам или по очень большой нужде. «Горбачевщина» многие вещи разрешила, вернее сказать, они сами себя разрешили, и шаманов развелось тьма-тьмущая! Вот в одном из пивняков Кызыла познакомился с новоявленным тувинским шаманом Алексеем. Количество выпитого спиртного настолько скрепило души двух одиночеств , что шаман Алексей рассказал всю подноготную своего шаманского существования. Алексей был представителем коренной национальности, то есть, тувинец, типаж подходящий. Как-то на улице, белым днем, подкатил к нему, на вид, очень серьезный человек и предложил:

— Лёха! Давай «капусту» рубить!

— Давай! А как?

— Шаманить будешь. Кружиться ты умеешь, вон по пьяни, какие пируэты выписываешь, в транс впадаешь, белочка, как прискочит — натуральный шаман. Есть у тебя и плюсы: пена частенько изо рта идет, бешеный ты, да и в бубен стучать умеешь. Ведь в школе в ансамбле на ударных играл. Все сходится, Лёха, ты – готовый шаман!

— Да какой я шаман? Сроду не хотел, не знаю, да и боюсь я шаманить. Ведь побить могут!

— Не бойся, не побьют. Мы – крыша твоя, защитим. Ты, главное – танцуй, ори, кружись, в бубен бей, в транс впадай. В общем, шамань по полной.

— А для кого шаманить-то?

— И за это не волнуйся, клиентуру мы тебе подберем, отбоя не будет. Мне сейчас важно твое принципиальное согласие получить.

— Да я даже не представляю, что делать-то! Боюсь, побьют! Люди злые, как собаки!


Насчет злых людей – прав Алексей кызылский на все 100%. Горбачев лишил и туземцев, и русских людей основного напитка – водки. Без водки нет веселья! Злой стал человек, а тут, блядь, со своим шаманством лезут. Но умные люди оттого и умными называются, что смекают быстро. На следующее утро в Лёхину дверь настойчивый стук раздался.

— Сейчас открою, кого с утра несет?

— Леша, тут тебе подарочек передали.

Открывает Лёха дверь, а там ящик – целый ящик любимой, окаянной, проклятой, обожаемой водки. Родимая «Столичная». Да пошли вы все на хер, буду я шаманом! Завопил Лёха во все горло:

— Буду! Буду! Буду!

Но перед тем как быть, запил крепко, в транс  входил.  Сильно входил – через вытрезвитель. А вы тут про какой-то Нижний мир толкуете! У Лёхи все просто: упал с кровати – Нижний мир, подняли – Верхний, Среднего мира у него нет. Вернее, он его не ощущает, он сам – Средний мир. Самого себя ему ощущать ни к чему. Рассердил он своим трансом умных людей, не на шутку рассердил. На смену умным людям к Лёхе пожаловали люди в трениках. Спортсмены якобы. И давай Лёху из транса выводить, отпиздили по-взрослому, все, как положено.

Лёха орет, благим матом орет:

— Как же я шаманить, бля, буду? Какой же я шаман с рожей такой побитой?

Ничего, справился. Отвезли его на камлание к бабке, полоумной до основания. Там еще не известно, кто кого лечил. Но факт – бабка осталась довольна. И понеслась о Лёхе слава по всей Туве, стремительно понеслась по всей России. Через некоторое время даже люди из Москвы и Питера к Лёхе на прием ездили. Всем хорошо: умные люди деньги считают, Лёха в лучах славы купается. Вот Петя, приятель мой старинный, в этих лучах Лёху в пивной и застал. Привычки – вещь серьезная, не мог Лёха в солидные рестораны ходить, совесть не позволяла. Не привык простой тувинский парень по ресторациям сидеть, тянуло в пивняки да в обычные столовки, как магнитом. Как завершилась шаманская карьера Лёхи, мне неведомо. Есть у тебя возможность, читатель разумный, историю Лёхи самому до конца довести, благо, исходов там всего два.

Случай Лёхи не уникальный. Моя встреча с Ву Гуанем – это настоящий уникальный случай! Рассказ его вначале мне сказкой сплошной показался, но чем больше я с ним общался, все явственнее понимал, что шаман он настоящий, да такой шаман, что все остальные – говно полное!

Это, конечно, с моей стороны, перебор небольшой, хотел даже убрать. Прости меня, мой читатель    , не буду, крик это – и не только души!

Думали мы с Владимиром Михайловичем часок погулять, а гуляли часов пять. Зоя Васильевна к ужину заждалась.

— Гера, ведь ты говорил, на часок выйдем, а сами, вон, больше 5 часов гуляли.

— Бабушка, так хорошо ведь как, тут воздух какой — закачаешься! Дышу и дышу, надышаться не могу.

— Ладно уже, мойте руки – и за стол.

К пельменям добавились просто восхитительные, нежные говяжьи отбивные, непревзойденные отбивные. Ужин с «кедровкой» — не зря прожили день, эх, если бы еще под кедром! Владимир Михайлович от полученных кулинарных наслаждений сузил и без того узкие глаза и сладостно вымолвил:

— Зоя Васильевна! Большое спасибо, очень все вкусно. Мясо – просто волшебство. Наш народ мясо готовить умеет, но так, как вы приготовили… Нет слов!


— Да чего уж там, кушайте на здоровье. Если надо – добавка есть.

Мы дружно выдохнули – нет!

Бабушка знала, что на завтра была договоренность ехать в Усть-Сему. Подъем в 4 утра.

— Гера, вы бы ложились уже. Завтра за вами машина в 4 утра приедет. Генеральный дал добро, транспорт выделил.

— Ой, спасибо! Даже не ожидал.

— Ожидал, не ожидал, нас все помнят и уважают. Ты иди в кабинет, я там тебе постелила. А Владимиру Михайловичу – в зале. Ложитесь уже, завтра не подниметесь.

Уже на диване захлестнули мысли, и сколько я ни ворочался, заснуть не мог. Дома бы обслушивание помогло, очередная рок-звезда вырубила бы меня за 15 минут. Выход один – читать! По старинке — а в кабинете мне все знакомо с самого детства – полез в книжный шкаф. Да так залез, что лег только в 2 часа, правда, заснул мгновенно.

— Гера, вставай, уже опаздываем немножко…

Заботливый Владимир Михайлович тряс меня деликатно, хотя следовало дать пинка за нарушение распорядка дня. Замечал за собой такую особенность: накануне чего-то важного, ну, не могу заснуть, хоть убей! Невротические реакции, определенно. И перед дорогой все то же самое – бессонница, общее беспокойство, взвинченность.

Встал насилу, забегал, засуетился. С вечера все собрали, ну а бабушке суетиться всегда положено:

— Гера, беляши не забудьте. На Усть-Семе, если Каюшкина встретишь, передавай привет. (Каюшкин – это главный человек на турбазе «Иволга», знаток отменнейший всех прилегающих окрестностей).

С задержкой, но выехали.

Мне хотелось спать, и это неудивительно, а вот Ву Гуань фонтанировал энергией. Я даже подумал — применил очередную шаманскую практику, энергией, ну, просто брызжет.

— Владимир Михайлович, ты научи меня, как таким бодрым быть.

— Очень простой способ. Спать надо пораньше ложиться!

Я промолчал. Погрузился в мысли о шаманах-шарлатанах, и, с позиции сегодняшнего времени – а прошло ни много, ни мало 25(!) лет – хотелось бы преподнести вам удивительного писателя, одного из литературных гигантов XX века – Уильяма Берроуза. Старина Билл писал всегда честно и бескомпромиссно, неполиткорректно, иногда очень сложно. В советское время его не печатали, полностью не советский писатель, ну никак в Кодекс строителя коммунизма не вписывался. Его знаменитый «Голый завтрак» («The Naked Lunch») издан на русском только в 1994 году. Написан он был в 1959! Конечно, многие видели фильм Дэвида Кроненберга «Голый завтрак», но не подозревали, что это по Берроузу кино снято.

Уильяму повезло, он родился в очень богатой семье 5 февраля 1914 года, в славном американском городе Сент-Луис. Дед его, основатель компании «Burroughs Corporation», изобретатель счетной машины. Отец, Мортимер Перри Берроуз, был владельцем стекольной фабрики.

В школе Билл ничем не выделялся, середнячок. Втайне мечтал стать писателем, считал, что все писатели богатые и знаменитые.

В 1932 поступил в престижнейший Гарвардский университет, учился на факультете английской литературы и в 1936 году получает степень бакалавра. По окончании университета оправляется путешествовать по Европе, благо, родители всячески поддерживали любые инициативы Билла. Вена поразила молодого американца, он решил пожить там и, от нечего делать, целый год, с 1936 по 1937, посещает медицинскую школу при Венском университете. Тогда же встретил Ильзу Клаппер, еврейку. Женился на ней, больше из-за сострадания, помог спастись от нацистов.

По возвращении в США поступает в Гарвардский университет, изучает антропологию. В 1939 году в Чикаго Берроуз посещает семинары Альфреда Коржибски по курсу общей семантики, а, вернувшись в Нью-Йорк – изучает курс анализа по данной дисциплине. Тогда же он попадает в психиатрический госпиталь Пейн-Уитни. Очень сильное завихрение произошло! С детства Билли замечал свое влечение к мальчикам, позже это стало явным. В Нью-Йорке, во время учебы, Уильям увлекся юношей по имени Джек Андерсон. Желая произвести на него впечатление, Берроуз отрубает себе последнюю фалангу мизинца левой руки.

Во время войны, поддавшись патриотическим настроениям, в 1942 году он нанимается добровольцем в армию США. Муштра и грубость сослуживцев быстро лишили Берроуза всяческих иллюзий, и он, воспользовавшись связями матери, добивается признания – «не годен к военной службе».


Во время войны состоялись 2 знаковых знакомства, фактически эта троица создала бит-культуру. В 1943 году Уильям знакомится с Алленом Гинзбергом, студентом Колумбийского университета, который мечтал стать адвокатом и защищать права рабочего класса. Чуть позже, в феврале 1944 года, на одном из квартирников знакомится с Джеком Керуаком. Сформировалась мощная, могучая интеллектуальная кучка, вокруг которой вращалось множество разнообразнейших людей. Среди этих людей была Джоан Воллмер, будущая жена писателя. Тогда же вся троица, вместе с Воллмер, начинает употреблять различное зелье. Гинзберг предпочитал пейотль, Керуак был большим поклонником бензедрина, это же зелье предпочитала Воллмер, ну а Берроуз перещеголял всех – начал колоться морфином. Уже тогда в головах прогрессивной интеллигенции бродили шальные мысли о том, что с помощью внешних источников можно усилить в разы свой творческий потенциал. Да, можно – но только вначале и ненадолго! Дальше плывешь по течению, но вы и сами знаете, что бывает с наркоманами. Помимо наркотиков, рекой лился алкоголь, усугубляя напряженные отношения между Берроузом и Воллмер. Творчество застопорилось, хотя зимой 1944-45 годов, совместно с Керуаком, был написан роман «И бегемоты сварились в своих бассейнах». Роман был основан на реальных, жутких событиях лета 1944 года. Тогда два гея, Люсьен Карр и Дэвид Каммерер, остались наедине в одном из городских парков. Любви было мало, решили усилить алкоголем. Как водится, алкоголь часто побеждает любовь. Во время свидания Карр нанес Каммереру два удара ножом в грудь. Каммерер потерял сознание, а Карр решил, что он мертв. Недолго думая, утопил тело в Гудзоне, не выдержал стресса и через сутки сдался полиции. Карра обвинили в убийстве второй степени и приговорили к тюремному заключению с предельным сроком 10 лет. Вот такая «веселая» история. Обоих голубков знала вся наша троица. Суд специальным постановлением запретил публикацию книги вплоть до смерти Карра.

Осенью 1949 Уильям смылся в Мексику. Ему было предъявлено обвинение в хранении наркотиков. К тому времени Берроуз уже был отцом. 21 июня 1947 года родился сын, и его назвали Уильямом в честь отца. В Мексике молодой отец решает заняться фермерством. Он выращивает не картошку и кукурузу, а хлопок и марихуану. В Мексике Берроузу нравилось – цены невысокие, климат хороший. Жена, пытаясь завязать с бензедрином, крепко подсела на стакан. Считается, что сильный алкоголизм наркоту побеждает. Заменитель, так сказать. Хм, сомнительно.

Трагедия произошла 6 сентября 1951 года. Во время очередной шумной вечеринки Уильям решил поупражняться в стрельбе из пистолета в духе Вильгельма Телля. Пьяный Берроуз, его пьяная жена и пьяные гости жаждали зрелищ. Джоан водрузила на голову стакан, Уильям выстрелил. В стакан не попал, а вот жену – убил.

В феврале 1985 Берроуз написал поразительные строки: «Я вынужден признать, что если бы не смерть Джоан, я никогда не стал бы писателем, вынужден осознать, до какой степени это событие послужило причиной моего писательства и сформировало его. Я живу с постоянной угрозой одержимости духом, с постоянной необходимостью избежать его, избежать Контроля. Так смерть Джоан связала меня с захватчиком, с Мерзким Духом, и подвела меня к той пожизненной борьбе, из которой у меня нет другого выхода – только писать».

Есть старое утверждение: чтобы писать, надо, чтобы было плохо. Плохо у пишущего и, желательно, везде плохо, тотально плохо!

За убийство жены Берроузу грозило тюремное заключение сроком от восьми до двадцати лет. В ходе нового слушания, после поданной адвокатами апелляции, суд отпустил его на свободу. Провели повторную баллистическую экспертизу, и, оказалось, что Берроуз невиновен. Очень странная история. Скорее всего, мексиканская юриспруденция пошла навстречу очень богатым родственникам Уильяма. В середине ноября 1952 года оставался в Мехико и уехал в США. В Мексику Берроуз больше никогда не ездил.

В 1951-1953 годах Уильям плотно работает над романом «Гомосек» (в некоторых переводах «Пидор» — мне сдается, так точнее). Это своего рода автобиография, в дальнейшем текст был разделен на два произведения – «Пидор» и «Джанки».

В предисловии к роману «Пидор» Берроуз писал: «Итак, я написал «Джанки», и мотивация была сравнительно проста: записать как можно точнее и проще весь мой опыт пристрастия к наркотикам. Я надеялся на публикацию, деньги, признание. Когда я начинал писать «Джанки», Керуак опубликовал свой «Городок и город». Помню, в то время я сказал ему в письме: когда твою книгу напечатают, деньги и слава тебе обеспечены. Как видите, я в то время ничего не знал о писательском бизнесе. Побуждение написать «Пидора» было более сложным, и до сих пор оно мне до конца не ясно. Зачем мне захотелось составить такую тщательную хронику тех крайне неприятных и болезненных воспоминаний? Хотя «Джанки» написал я, в «Пидоре», казалось, опишут меня».


В начале 1953 Берроуз уговорил своих родителей профинансировать поездку по Южной Америке. Основным аргументом Уильяма выступал вопрос о необходимости исследований флоры Южной Америки. На самом деле, он отправился на поиски быстрорастущей лианы «яхе» (айяуаска, аяхуяска, аяваска – есть различные написания), из которой индейцы готовят психотропное вещество.

Подробнейший отчет об этой поездке через несколько лет, в 1963 году, будет издан отдельной книгой «Письма Яхе». Вот эти письма Берроуза очень любопытны по своему содержанию, а уж характеристики индейских шаманов крайне интересны и неоднозначны.

Приведу некоторые выдержки: «Меня одурачили шаманы (самый закоренелый пьяница, лжец и бездельник в деревне неизменно оказывается шаманом)».

«Я отправился в Пуэрто-Лимон, который находится в тридцати милях от Макоа. До этого города можно доехать на грузовике. Там я вычислил интеллигентного индейца, и через десять минут у меня уже была лоза яхе. Однако индеец не мог ее самостоятельно приготовить, поскольку это монополия брухо (шамана).

Этот старый пьяный мошенник вполголоса напевал над человеком, очевидно, заболевшим малярией (возможно, он изгонял злого духа из пациента и направлял его в гринго. В любом случае, ровно через две недели после этого я слег с малярией). Брухо сказал мне, что он должен быть полупьяным, чтобы осуществлять свое колдовство и лечить людей. Дороговизна спиртного доставляла больным массу огорчений, а он только и знал, что молотил в два барабана на короткое время опьянения. Я купил ему пинту агуардиенте, и еще за одну кварту он согласился приготовить яхе. Он и в самом деле приготовил пинту холодной настойки, присвоив себе половину лозы, так что я не заметил никакого эффекта».

«Шаману было около семидесяти. Детское гладкое лицо. В нем была какая-то лукавая, двусмысленная вежливость, как у старого джанки. В ранних сумерках я ступил на земляной пол его хижины с тростниковой крышей, чтобы принять посвящение в Яхе. Первое, что спросил шаман, есть ли у меня с собой бутылка. Я вытащил из рюкзака кварту агуардиенте и протянул ему. Он надолго присосался к ней, а затем передал своему помощнику.  Я ничего не пил, так как хотел чистых приходов от яхе. Брухо поставил бутылку рядом с собой и присел на корточки рядом с чашей, установленной на треножник. Рядом с чашей был деревянный алтарь с рисунком девы Марии, распятие, деревянный идол, перья и маленькие палочки, связанные тесемками. Долгое время брухо сидел без движения. Он сделал еще один большой глоток агуардиенте, женщины скрылись за бамбуковой перегородкой и больше не показывались. Брухо начал вполголоса напевать над чашей. Я уловил «Яхе Пинтар», повторявшееся снова и снова. Над чашей он с шелестящим шумом помахивал небольшой метелочкой, чтобы изгнать злых духов, которые могли незаметно проникнуть в яхе. Шаман выпил еще раз, вытер рот и продолжал напевать. Торопить брухо нельзя. Наконец тот снял с чаши крышку и зачерпнул около унции черной жидкости, которую протянул мне в грязной красной пластиковой чашке. Жидкость была маслянистой и фосфоресцирующей. Я немедленно ее проглотил. Горькое предвкушение тошноты. Я вернул чашку, и шаман со своим помощником опять выпили. Я сидел, ожидая результатов, и почти сразу же меня подмывало сказать: «Этого недостаточно. Мне нужно больше». Я подмечал этот необъяснимый импульс в двух случаях, когда передознулся джанком. Перед тем, как укол возымел эффект, я оба раза говорил: «Этого недостаточно. Мне нужно больше».

Приход от зелья шаманского Уильяму понравился не особо, хотя в более позднем интервью он говорил: «Яхе – один из интереснейших галлюциногенов, но исследован очень мало».

Берроуз после Южной Америки был заражен поиском нового и необычного. Начитавшись Пола Боулза, он переезжает в Марокко, в международную зону Танжер.

Художник и писатель Брайон Гайсин, долгое время сотрудничавший с Уильямом Берроузом, вспоминал: «Уильям всегда был полон идей. Когда мы впервые встретились, у меня, по-моему, вообще не получилось вставить ни словечка. Я устроил выставку в Рембрандт-Отеле в Танжере, по-моему, это было в январе 1953 года, и, как я писал, Уильям влетел туда, как ураган, наговаривая километры слов в минуту, прямо перед закрытием. Я выставлял небольшие картины с видами Сахары, отобранные из записных книжек, которые я привез из поездки зимой 1951-52гг. Сахара слишком обширна, ты понимаешь, поэтому все ее изображения должны быть миниатюрными. Я завесил целую стенку картинками, но Берроуз хотел говорить только о своем путешествии в дебри Америки в поисках яхе или аяхуаска (ayahuasca), сделанного из лианы bannisteria caapi. Ходили слухи, что яхе развивает твои телепатические способности. Я сразу почувствовал, что ему не стоит злоупотреблять этой штукой, и быстро попытался изложить свою теорию насчет того, как работает в Танжере «арабский телефон», но уверен, он пропустил все мимо ушей».

Танжер манил Берроуза не только магией. Город славился тем, что в нем было валом дешевого героина и обилием проституток мужского пола (геев-проститутов). В этом грязном, ужасном городе Уильям сформировался как писатель. За период 1954-1957гг. он работал над разным материалом, но именно танжерские наработки сформировали «Голый завтрак». Одно время мне самому очень пригодилась рекомендация Берроуза. Он писал, что если тебе, ну, совсем, очень совсем плохо, тупо сядь и смотри на кончик своего ботинка. Смотри, пока не надоест, часами, можешь и сутками смотреть. Был период, смотрел и я, достаточно долго смотрел. Если живой – значит, помогло, на своей шкуре испытал, метод работает!   



Кончик ботинка – это хорошо, но виды по Чуйскому тракту куда более прекрасны.

— Владимир Михайлович! К Сросткам подъезжаем, родине Шукшина.

— Ух ты, преклоняюсь перед Василием Макаровичем.

Тут водитель, всю дорогу молчавший, говорит:

— Если не возражаете, заедем в Сростки.

— Конечно! – одновременно крикнули в два горла.

Поехали прямо к горе Пикет. Это, скорее, большой холм, откуда открываются великолепнейшие виды на предгорья Алтая, на реку Катунь, которая уже не такая быстрая, словно чувствует, что еще немножко, и вместе с Бией родит великую сибирскую реку Обь.

С 1976 года в Сростках проводятся Шукшинские чтения, на горе Пикет проводится литературный праздник. В детстве я неоднократно бывал на этих мероприятиях. В 1970 году, на 50-летие Шукшина был точно, вспоминаю огромное количество народа, действительно праздник.

На 25 июля, а именно в этот день в 1929 году родился Василий Макарович, всегда приходится отличная летняя погода. Сильно запомнилась распродажа классных книг, в том числе, и Шукшина. В читающей стране хорошую книгу не купить — либо из-под полы, либо по блату большому.

Приобщился я к Шукшину очень рано, конечно, тогда многого не понимал, больше хихикал. Василий Макарович юморист был большой, очень здорово знал жизнь простого человека. Но, мне кажется, что величие его в том, что сумел он вырваться из обыденности, сумел свой талант донести до нас, зачастую таких неблагодарных.

Свой фильм, дебют в большом кино, «Живет такой парень», Шукшин снимал на Алтае. Главный герой – обычный шофер с Чуйского тракта, некий Пашка Колокольников. Блистательная роль молодого Леонида Куравлева! Именно в Усть-Семе, куда мы направляемся, Василий Макарович снимал ряд ключевых эпизодов. В 1994 году еще стояла знаменитая чайная, где Пашка отдыхал, культурно, так сказать. О Чуйском тракте Шукшин писал: «А тракт чудовищно красив. Но он диктует людям суровые законы. Их немного, и они неумолимы: «Помоги товарищу в беде, ибо с тобой может случиться то же самое», «Не ловчи за счет другого», «Не трепись – делай», «Помяни добрым словом хорошего человека».

Не раз и не два сам лично видел лежащие на дне ущелья машины, а один раз даже автобус. Тракт лихачества и расхлябанности не прощает. Дорога до Усть-Семы вполне приличная и пока еще не очень опасная. В районе с. Майма начинаются горы, да и сама Республика Алтай тут начинается. Чуть в стороне от тракта находится столица республики – Горно-Алтайск. От Бийска до Горно-Алтайска расстояние 60 км, еще совсем немножко – и Усть-Сема.

Наша база находится между деревнями Барангол и Усть-Сема. Вот он, знакомый с детства съезд, еще по утесу немножко – и вот мы на месте. Увидев машину с директорскими номерами, со всех ног бежит начальник базы, главный человек – Каюшкин. Лицом напоминал он мне Бухарина, еще не остыли тогда исторические удивления, «Горбачевщина» переломила историю, и мы с удовольствием открывали забытые старые имена, вернее сказать, даже не забытые, а спрятанные. Каюшкин меня признал, когда человек малопьющий, память достаточно цепкая.

— Неужто, Гера пожаловал? С самой Украйны?

— Да, Владимир Петрович, с самой что ни на есть.

— Сам что ли приехал? Отец-то где?

— Да, на этот раз сам. Вернее, не совсем сам. Вот, знакомьтесь, товарищ мой – Владимир Михайлович.

Каюшкин протянул руку.

— Володя!

— И я буду Володей! Очень приятно!

Вижу, вроде как Ву Гуань доволен знакомством.

Тут водитель встрепенулся:

— Так, вы уж извините. Буду назад ехать. Через 5 дней за вами приеду, домой поедем.

— Да, да, конечно. Большое вам спасибо! Счастливого пути!

Каюшкин заселил нас в директорский домик, где со времен дедушки почти ничего не изменилось. Двухэтажный, очень уютный домик стоял на берегу Катуни. С прекрасной веранды был потрясающий вид на Катунь и окружающие величественные горы. Катунь там стремительна и очень опасна. Течение сумасшедшее, даже опытнейшие пловцы зачастую не могли совладать с рекой. Сам я дважды тонул в Катуни. Один раз было очень критично. Спас островок, за который удалось зацепиться, правда, с сильнейшими кровоподтеками. Согласно древней китайской мудрости, если долго сидеть на берегу реки, то обязательно увидишь проплывающий вражеский труп. В случае Катуни ситуация выглядела немножко по-другому, даже и не сильно долго сидя, я не раз видел проплывающие трупы коров, лошадей и особенно часто – баранов. Даже в самый жаркий месяц июль, когда температура воздуха может достичь +40°С – не забывайте, на Алтае резко континентальный климат – температура воды в Катуни в районе +15°С. Долго не наплаваешь. Изумительный мелкий песок, красивейшая галька создавали на пляже турбазы волшебную атмосферу. Вокруг величественные горы, над головой – синее небо без единого облачка, воздух, который даже не пьянит, а куда-то уносит, отсутствие ненужной суеты – для нас, городских жителей, это настоящий рай.


Ву Гуань тоже рискнул опустить чресла в коварную Катунь. Ну, так, прямо скажем, скромненько. В народе про такое купание говорят, по яйца в воду зашел.

Редко кто купался в Катуни. Так, зайди и окунись – да бегом назад. В районе Усть-Семы течение очень быстрое. Находились смельчаки, переплывающие эту адскую воду. Я лично видел это дважды, мой новосибирский дядя Оливер был отменным пловцом. Раз он одолел Катунь на глазах очень искушенной публики. Это был выезд дедушки с многочисленными родственниками и знакомыми родственников. Оливер Яковлевич дал настоящий мастер-класс. Я с детства таскался с ним по всем водоемам. И как соратнику по водной стихии, он тайком мне поведал, что справляется с рекой он с огромным трудом, можно даже говорить, с риском для жизни. Обыватель таких людей не понимает и первым делом крутит палец у виска, мол, все эти риски для идиотов и дураков. Зачем лезут в горы, уходят в одиночное плавание, прыгают с парашютом? Тогда слово «экстрим» не было в обиходе, наверное, это не было тотальной необходимостью, как сейчас.

Вечером мы уселись с Ву Гуанем на веранде, пили «кедровку и чай. Каюшкин подтянулся, общения с городскими всегда жаждал. Притом внук самого Якова Федоровича! Дедушка еще в середине 70-х дал добро на назначение Каюшкина. Он полностью оправдал доверие, оказался покладистым и надежным человеком. Каюшкин, с благословения дедушки, выписывал на турбазу огромную массу периодики, даже по советским временам. И, скажу вам, выписывал не только для использования в сортире или для заворачивания «тормозков», по славной советской традиции, а именно читал. Когда он вступал в спор с кем-то из приезжих, обычно представителей научного мира, он очень напоминал главного героя великолепного шукшинского рассказа «Срезал». Напомню, некий Глеб Капустин – главный интеллектуал деревни – срезал заезжего кандидата наук Журавлева Константина Ивановича. Загнал он ученого в тупик своими вопросами на разнообразнейшие темы. Кстати, о боги, там есть и вопрос о проблеме шаманизма на северных территориях. С позиции сегодняшнего времени, Глеб Капустин – гениальный манипулятор, хотя кандидат наук назвал Капустина «типичным демагогом-кляузником». Мне надолго врезалась капустинская фраза: «Кандидатство – это ведь не костюм, который купил и раз и навсегда». Современные ученые, вам следует подумать над этой «деревенской фразой».

Конечно, кругозор Глеба Капустина – это набор обрывочных сведений из журналов «Вокруг света», «Наука и жизнь», «Техника – молодежи». Некоторые критики увидели в поведении Капустина проявления «некоего мессианства, вероучительства, гордого сознания своей непогрешимости и неограниченного права всех и вся обличать», даже признаки ницшеанства углядели. На фоне забитых селян Капустин, конечно, был мегаинтеллектуалом. Деликатность кандидата наук Журавлева только подстегивала Глеба, ну, а деревенские мужички просто млели от загадочных и непонятных слов. Василий Макарович написал этот рассказ в 1970 году, и спустя почти пятьдесят лет могу утверждать, что, к сожалению, почти все превратились в Капустиных. Знание уходит, приходит иллюзия знания. Есть где Капустиным разгуляться!

Отвечая на самые разнообразные вопросы Каюшкина, — в основном, его интересовала жизнь на Украине, — я понял, что устал невероятно. Устал от огромного количества прекрасных ощущений. Ведь вам ведомо такое понятие – устал от хорошего? Мой случай! Воздух, которым невозможно надышаться, река, горы, тайга, небо, солнце, люди, даже шаман рядом настоящий – немудрено устать.

— Ну, и как тебе здесь, почтенный Владимир Михайлович? – спросил я шамана, заранее зная, что услышу одни восторженности.

— Да, Гера, здесь просто великолепно! Самое главное, что энергетика сумасшедшая. Тут от деревьев, от камней, да от всего энергетика такая прет. Ух, качает! У меня в мозгах все трещит прямо. Давай завтра с утра в деревеньку наведаемся, посмотрим, что там с энергией происходит.

— Ву Гуань, конечно, сходим, может, еще шамана повстречаем.

Владимир Михайлович только хмыкнул в ответ.

Заснул мгновенно, но часа в 3 ночи проснулся. Разбудил кто-то, как специально будил. Сел на кровати и глазами моргаю, туда-сюда, ополоумел, наверное, от воздуха. Ну, нет, думаю, что с ума рано сходить, еще столько не сделано. Прилег, попытался заснуть. Ни единого намека на сон. Вот проклятье! В соседней комнате тихо, там Владимир Михайлович свои причудливые сны досматривает. И ведь попадаются мне такие люди! Скорее, я сам на них попадаю, чем они на меня. Ведь потянуло же к 8 годам к Китаю и китайцам, ведь в 9-ом классе средней школы возник практикант , студент-математик Виктор Ху, очень интересный человек, восточный и с большим умом. К Вите мы даже со своим школьным товарищем Колей Карпенко ездили в университетское общежитие, все у Ху о Китае выпытывали, сейчас это называется эксклюзивная информация из первых рук. Коля даже рискнул и по окончании школы поехал аж в Ташкент, на китайское отделение поступать. Чуть не добрал баллов, сорвалось. А у меня духу не хватило, хотя Китай сидел и сидит во мне крепко, иногда дремлет, а иногда как повернет – все кубарем катится!

По университету возник на моем горизонте студент из параллельной группы Сережа Иванченко. Вылитый китаец, упорно говорил, что чистый хохол. На выпускном нажрался до скотского состояния и проблеял, что дед у него – китаец, герой гражданской войны. Меня от этих историй даже в дрожь бросает, очень они мне интересны.

В начале ХХ века многие китайские рабочие и крестьяне, гонимые страшной нищетой, отправлялись за рубеж, в том числе, и в Россию. С 1906 по 1910гг. из Китая на Дальний Восток России прибыло около 550 тысяч человек. В 1912 году население Китая составляло около 400 млн. человек. Из них 90% населения – китайцы, остальные принадлежали к другим национальностям.


Въезд в Россию до 1914 года осуществлялся бессистемно. Если хватало денег на дорогу, китайцы добирались и на Украину. Китайцы стремились на шахты, там хорошо платили. Так, промышленная разработка близ хутора Сорокина (г. Краснодон) месторождений угля началась в 1910 году. Среди первых поселенцев рудников были китайцы, персы, корейцы, татары. Они работали на самых тяжелых работах – на погрузке угля вручную, носили на носилках в железнодорожные вагоны, на разных работах в шахтах-наклонках.

Первая шахта на руднике Сорокино была заложена в районе Провал-балки. Поселок, построенный на его месте, позже назывался «Шанхай». Он состоял из бараков и землянок рабочих. Во многих шахтерских поселениях были свои «Шанхаи», Донецк – не исключение.

По статистическим данным, превышение количества китайских граждан, прибывавших в Россию, над выехавшими из нее, в 1907-1911гг. составило 12,9 тыс. чел., в 1912 – 15,3 тыс. чел., в 1913 – 13,1 тыс. чел., в 1914 – 19,1 тыс. чел. За время Первой мировой войны, особенно после вступления в нее Китая (август 1917г.), в Россию было отправлено для тыловых работ не менее 100 тысяч китайских рабочих.

Для организованного ввоза иностранных рабочих уже весной 1916г. был распространен циркуляр Совета Съезда горнопромышленников Юга России от 6 апреля 1916г. о желательном ввозе китайских рабочих для работы на шахтах и заводах Юга России в связи с недостатком рабочей силы, страна воевала. К циркуляру прилагались: характеристика китайцев как рабочих; условия найма и их доставки; примерный договор найма.

В основе миграции китайцев в Россию лежат причины внутреннего характера (голод и нищета в самом Китае) и экономический спрос на дополнительные рабочие руки в соседней стране.

Бывший красногвардеец Тан Чан-сан вспоминал: «… во время Первой мировой войны на нас, китайских кули, появился большой спрос. Мы вдруг всем стали нужны. Когда воюют, не только много стреляют, но много работают и строят – прокладывают много новых дорог, рубят много леса, добывают много угля и руды. А для этого требуются свободные рабочие руки. Где же их искать, как не в Китае! Больше, чем у нас, людей нигде нет».

Всего около 50 тысяч китайцев было занято в прифронтовой зоне, а только в инженерных войсках Юго-Западного фронта числилось около 6 тысяч китайцев. Точных данных о количестве китайского населения в России накануне 1917г., к сожалению, не имеется, но можно предполагать, что их численность составляла около 300 тысяч человек (по данным советских историков).

На заводах и шахтах Донбасса накануне Октябрьской революции работало около 3 тысяч китайских рабочих. Только в Макеевке в 1916г. их работало свыше 600 человек. Каждый шахтер имел письменный контракт. Трудовые контракты китайских рабочих с администрацией предприятий в Донбассе очень любопытны. Приведу контракт с дирекцией Варваропольских рудников, вернее, выдержки из него, сам он довольно объемистый, 28 статей.

  1. Настоящий контракт о найме на работу в России заключен между Петро-Марьевскими и Варваропольскими рудниками в лице представителя, с одной стороны, и наемным шахтером, гражданином Китая, с другой стороны. Контрактом оговорено следующее.
  2. Компания (работодатель) обязуется оплатить проезд рабочего из Китая в Россию, а наемный рабочий обязуется выполнять все требования и правила компании.
  3. Рабочий обязуется отработать 900 рабочих дней, включая больничные, но, исключая прогулы или другие невыходы на работу.
  4. Компания обязуется выдавать ежемесячно каждому работнику следующие продукты: 2 пуда муки, 1,5 пуда риса, 1,5 пуда овощей (капуста или картофель), 2 пуда соленой рыбы, 1,5 пуда молока, 0,4 пуда соли.
  5. Кроме этого, ежемесячно выделяется на другие продукты 0,8 рубля на каждого работника.
  6. На каждые 25 человек положен повар, который содержится за счет компании.
  7. Контрактом установлены три категории работников и оплата их труда:

— старший (мастер или бригадир) с заработком 3 рубля за 10-ти часовый рабочий день. Он имеет в подчинении 50 шахтеров, поддерживает порядок и следит за соблюдением установленных правил, улаживает все конфликты между шахтерами;

— шахтер получает 1,9 рубля зарплаты

  1. Контрактом установлены три категории работников и оплата их труда:

— старший (мастер или бригадир) с заработком 3 рубля за 10-ти часовый рабочий день. Он имеет в подчинении 50 шахтеров, поддерживает порядок и следит за соблюдением установленных правил, улаживает все конфликты между шахтерами;

— шахтер получает 1,9 рубля зарплаты за 10-ти часовый рабочий день, но если он может работать хорошо и больше, то и выше будет оплата труда;

— подсобный рабочий (помощник) с оплатой труда 1,65 рубля в день.

  1. Компания берет на себя обязательство за свой счет предоставить общежитие, оплатить пользование питьевой водой и услуги врача.
  2. Шахтер обязывался работать в ночную и дневную смены, однако, по заключению врача, он мог работать только в день.
  3. Если шахтер не выходит на работу без уважительной причины, этот день считается прогулом. Он не засчитывается в обязательные 900 рабочих дней; шахтер за этот день должен оплатить компенсацию (возместить убытки или за содержание) 1 рубль.
  4. Компания обязуется выплатить семье в случае несчастного случая (гибели шахтера) 500 рублей; но если несчастный случай произошел по вине работника и нарушения правил труда – компания выплачивает семье погибшего 300 рублей.
  5. Компания обязывалась выдать рабочему комплект летней рабочей одежды при выезде из Китая и один комплект зимней одежды в России.

Заработная плата китайских шахтеров была соотносима со средней заработной платой местных шахтеров.

На самом деле, все выглядело не так красиво, как на бумаге. Контракты нарушались сплошь и рядом, администрация предприятий тупо не выполняла условия.


Журнал Союза горных инженеров Сибири сообщал: «Китайцы предлагают свой труд за самую минимальную плату, мирятся с самыми тяжелыми условиями работы, и этим, конечно, пользуется администрация приисков. При малейшем проявлении недовольства со стороны русских рабочих рабочие эти рассчитываются и на их место берутся китайцы». Китайцами пугали строптивых местных рабочих. Мол, уходите, на ваше место 10 китайцев просится! Осенью 1916 года восстали китайские рабочие в прифронтовой полосе в районе Орши, Минска и Люцинском уезде Витебской губернии. На Юго-Западном фронте произошли волнения китайских рабочих.

На шахтах Донбасса большевики вели агитацию среди китайских рабочих. Чжан Чуань-линь в 1915 году отправился на заработки в Россию и оказался на одной из шахт Донбасса. Он вспоминал, что осенью 1917 года на шахту пришел русский большевик. Чжан поддержал агитатора, чуть позже все китайские рабочие примкнули к большевикам. Из них в дальнейшем был создан 3-ий эскадрон 1-ой бригады и 2-ой стрелковой дивизии 13-ой армии, а Чжан стал командиром эскадрона. В нем насчитывалось более 100 китайцев.

Рабочие, занятые на производстве в шахтах и на заводах крупных промышленных центров, агитировались большевиками очень интенсивно. Кроме Донбасса, много китайских рабочих было в Киеве и Одессе. Одним из первых агитаторов из числа китайцев в Одессе был Ли Кай-чжан. Он выходец из Хэбея, хорошо владел русским языком, которому его учили с детства русские христианские миссионеры. К 1917 г. китайские кули в большом количестве работали в Одесском порту, в каменоломнях чернорабочими. В Одессе перед Октябрьской революцией насчитывалось 2000 китайцев. Жили они обособленно, в грязном «гетто», которое находилось в трущобах Молдаванки и Кривой Балки, там, где этот район граничит со Слободкой и Пересыпью. Более богатые китайцы поселялись в районе между Новым рынком и Старопортофранковской улицей.

После революции военная служба стала для китайцев единственной опорой их существования. Лю Юн-ань отмечал: «Не было такого фронта, где бы не сражались китайские добровольцы. Они также принимали участие в борьбе с бандитизмом и контрреволюцией в тылу. Китайцы вместе с русскими братьями уничтожали вооруженные банды Петлюры и Махно, служили в органах Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК)».

Оценка китайцам повышалась постепенно, начиная со второй половины 1918г., причем на всей территории Юга России. В книге Н. Меклера «В деникинском подполье» есть показательный эпизод отношения властей на Украине к китайцам. В нем рассказывается о подпольщиках-большевиках, проживающих в одной из квартир Харькова: «Третьим постоянным жильцом была Полина Семеновна Жемчужина (жена В. Молотова – прим. авт.), молодая веселая женщина, сестра милосердия одного из военных госпиталей. Она приехала из Киева, паспорт у нее был за подписью генерала Бредова, она «ненавидела» большевиков и вместе с мадам Брунзель вырабатывала стратегические планы решительного разгрома «латышей, евреев, китайцев и чрезвычаек», которые погубили Россию».

Несмотря на массовый террор еврейского населения Украины, пик которого приходится на 1919 год, китайцы, наряду с другими интернационалистами в среде Красной Армии, оставались единственными, кто не участвовал в этом. Участвовали все – петлюровцы, деникинцы, «батьки» всеразличные (за исключением лично Н. Махно), красноармейцы. По данным комиссии Международного Красного Креста, с декабря 1918 по август 1919 в ходе петлюровских погромов было убито около 50 тысяч евреев. А, Солженицын, обобщая данные из еврейских источников, говорил, что историки насчитывали до 900 массовых погромов, из которых: 40% — от петлюровских отрядов, сторонников украинской Директории, 25% — от отрядов украинских «батек», 17% — от деникинцев и 8,5% — от Красной Армии.

Китайцы считали себя с евреями и чекистами в одной тесной связке. Многие красноармейцы очень часто разлагались и, разлагаясь, в первую очередь, устраивали террор евреям. Нестор Иванович Махно имел роту евреев в количестве 150 человек, но был недоволен ими как бойцами.

Китайцы были самыми стойкими интернационалистами и в погромах участия не принимали. Но к врагам революции были беспощадны.

Летом 1919г. перед освобождением Киева войсками А. Деникина большевистская агония была ужасной и жуткой. В помощь местному ЧК Москва прислала зампредседателя ВЧК Якова Петерса. Волна террора обрушилась на мирное население. Очевидец писал: «Ежедневно отряд китайских солдат проводил по улицам 60-70 несчастных смертников. Это была очередная партия, предназначенная в полночь к расстрелу. Ослабленные голодом, пытками, издевательствами пьяных чекистов, они с трудом волочили ноги. Уголовных преступников тут вовсе не было. Истреблялись только культурные силы страны. В опубликованных списках перечислялись их звания и род занятий. К концу августа остались лишь чрезвычайки, в них пьяные чекисты с дьявольской жестокостью добивали по ночам несчастных мучеников. В сараях и конюшнях, по дворам чрезвычаек их убивали холодным оружием, железными вилами и бутылками от вина…»

В Киеве насчитывалось 16 различных ЧК: от губернской до ведомственных. Была и «китайская» ЧК, в которой убито в ночь на 28 июля 1919г. около 70 киевлян.

Китайцы  отличались  железной  дисциплиной, в составе охраны В.И. Ленина их служило более 70 человек.

В мае 1918 года Ленин подписал декрет «О продовольственной диктатуре». За хлебом крестьян двинулись в поход целые армии. Крестьянство ожесточенно сопротивлялось, особенно, крестьяне Тамбовской губернии. По определению Ленина, это восстание получило название «антоновщина». Красные командиры признавали: «Они не щадят себя в бою, а также своих жен и детей, смело бросаясь на пулеметы, как волки».

Один из лучших красных командиров М. Тухачевский вспоминал: «Борьбу приходится вести в основном не с бандами, а со всем местным населением. Советской власти в деревне не существовало. Местное население особенно возненавидело китайцев».

Во время занятия Тамбова конницей К. Мамонтова в бывшей уездной управе был взят китаец. Как пишет Б. Сенников, «когда казаки выводили его, жители отняли этого «красного интернационалиста» и буквально разорвали его на части. Именно китайцы, выполнявшие у красных функции палачей и охранников, отличались наибольшей жестокостью по отношению к русским. В Тамбове их звали «ходя-ходя» — когда они конвоировали арестованных в ЧК и на расстрелы, то обычно подгоняли прикладами и покрикивали «Ходя! Ходя!» Китайцы жестокостью превосходили других наемников-интернационалистов – кроме, разве что, карателей мадьяр. И те, и другие вели себя по отношению к местному населению по-хамски, высокомерно, русского языка знать не хотели…»

В 1920 году бурлила Украина, крестьянские восстания были повсюду, на местах развелось много банд, возглавляемых различными «батьками».


Китайский интернационалист Чэнь Ли-дэ вспоминал: «В то время на Украине было неспокойно. Всюду орудовали вооруженные банды по 70-80 человек, а иногда и по 300-500. Так что работы было много, и очень напряженной. Едва вернемся с одного задания, как получаем очередной приказ и немедленно уходим на другое. Иногда приходилось сопровождать железнодорожные составы до Харькова или Одессы. В самом Киеве нас назначали в ночной патруль или на посты. Выполнив задание, бойцы забирались в свободные дома и ложились спать, не раздеваясь, прямо на грязном полу. Домов таких на Украине тогда было много, но они были совершенно пусты. Иногда приходилось подниматься по тревоге три-четыре раза в неделю. На задание обычно выходили по ночам. Если банды орудовали у железной дороги, мы выезжали на бронепоезде. Большей частью противник скрывался в лесах, находить и уничтожать его было нелегко… Бои с противником обычно длились часа два-три, и нам, как правило, удавалось не только уничтожить часть банды, но и захватить пленных. Враг не раз испытал на себе храбрость и боеспособность бойцов-китайцев и чаще всего отступал при первом же их появлении».

Чжан Юн-тан осенью 1920 года был переведен в Екатеринослав также на борьбу с бандитизмом и контрреволюцией. Там же он получил очередное ранение в руку при следующих обстоятельствах. Получив задание обезвредить вооруженную группу, он с 20 китайцами окружил дом в Екатеринославе. Сжимая маузер, он одним прыжком очутился в прихожей. Обернулся – а бандит, спрятавшийся за дверью, уже подскочил к нему и приставил к его виску наган. Решение пришло мгновенно: сделав резкое движение головой вбок, Чжан Юн-тан одновременно схватил левой рукой дуло вражеского нагана. Выстрелы прозвучали одновременно. Но пуля Юн-тана угодила врагу прямо в висок, а вражеская пуля прошла через левую ладонь Чжан Юн-тана. Китайцами было арестовано 7 человек, прятавшихся в подполье дома.

Все это напоминает подвиги Брюса Ли и Джеки Чана. Какова же реальная роль китайских бойцов? В красногвардейский период 1917-1918гг. участвовало свыше 5 тысяч китайцев. Количество китайцев в батальонах на протяжении Гражданской войны варьировалось от 180 до 1000 человек.

В период с января 1919г. по 1921г. на территории Украины в различных воинских формированиях приняли участие свыше 16 тысяч китайских бойцов. С учетом красногвардейцев, получается 21 тысяча китайцев.

На территории Украины китайцев воевало 25-30% от их общего количества на всех фронтах Гражданской войны в Советской России.

Вот и дедушка Сережи Иванченко, старик Пын, ратно воевал, нашел молодую женщину-украинку и осел на шахте, в городе Донецке. Проживал в районе Буденовке, трудился взрывником на шахте и из Пын Ли-вана превратился чудесным образом в Павла Ивановича Иванченко. Адаптировался, так сказать. К нему уже все привыкли, притом это был не один китаец.

Поход на Усть-Сему откровенно разочаровал. Единственное удовольствие доставил сам летний поход по тайге. Гигантские папоротники, буйная растительность и воздух, просто невероятный воздух, делали свое благодарное дело. Умудрились попасть под небольшой дождь, возникший из ниоткуда. Размерам капель поразился даже видавший виды Ву Гуань. Каплей можно было умыться и почистить зубы!

В деревне зашли в чайную, где В.М. Шукшин снимал эпизод своей великолепной картины «Живет такой парень». Чайная поразила огромными мухами и своей убогостью. Продавщица предложила нам манты, но боязнь, что насекомые залетят в рот, погасила все позывы к еде.

По дороге на базу Ву Гуань целый монолог выдал: «Ужас! Энергии в деревне валом, черная и отрицательная. Некому управлять. Люди — очень несносные, алкоголизм процветает. Был шаман, умер в прошлом году. Нечестный, людей обманывал, слава нехорошая.

Я остановился и спросил у Ву Гуаня:

— Откуда все узнал? Ведь ни с кем не разговаривал.

— Гера, все-таки ты не осознаешь до конца, с кем имеешь дело. Выбрось фантастику из головы и пойми, что многое из, казалось бы, нереального очень даже реально.

Меня охватил азарт.

— Ву, а покажешь что-нибудь из своего шаманского арсенала?

— Ха! А не испугаешься?

— Нет… хотя, кто его знает. Нет, не испугаюсь!

— Ничего не ешь до вечера. Воду только пей.

Время до вечера провели в беседах. Ву Гуань методично опрашивал меня о моих увлечениях, наклонностях и пороках. Собрал приличное досье, думаю, что он разобрал меня до косточек.

В 20:00 Ву Гуань скомандовал:

— Ложись и расслабься! Все, что с тобой будет происходить, воспринимай спокойно.

Темнеет на Горном Алтае враз. Раз – и темно. Лежу я на кровати, напротив шаман сидит. Нет ни плясок, ни бубнов, ни хрена нет. Тишина как в могиле. Вдруг чувствую, что меня как клещами обхватили и тащат куда-то, вначале медленно, а потом все быстрей и быстрей. Было не страшно, а до одурения восхитительно. Я был как футбольный мяч, летящий с огромной скоростью прямо в ворота. Вначале было светло и даже ярко, а потом сплошная темень, хлоп – и приземлился на задницу, весьма болезненно. Было так больно, что и страхи временно улетучились. Только по сторонам начал озираться, как раздался оглушительный рев, просто ужас, панический страх, тотальный кошмар! Все, пришел мне пиздец! Нежданчик какой! Что, мудила, доэкспериментировался?


Глаза зажмурил, состояние плачевное, вот-вот – и в штаны навалю. На себе проверю народную мудрость – от страха в штаны навалил. Ор прекратился, но явственно слышу сопение, все ближе и ближе, приближается оно ко мне, существо это непонятное. Боюсь я глаза открыть, но любопытство в очередной раз побороло страх. Лучше бы я их не открывал! Предо мной предстало самое страшное существо в моей жизни. Голова – вернее, две головы – то ли лошади, то ли собаки, со страху да  еще  и в темноте разобрать не могу. Зубы  как у саблезубого тигра, глаза – гиппопотама, да еще и одежда шаманская, как в книгах. Ё-моё! Настал мой бесславный конец, а так летел в неизвестность, красиво падал! Вдруг это чудовище шаманское ко мне нагнулось и молвит:

— Гера, не бойся! Пока держишься молодцом. Сейчас еще в одно место попадем.

— Кто ты?

— Ха-ха-ха! Не враг!

Быстро схватил меня под мышки, крикнул что-то вроде «Йя-ух!» и полетел. Казалось, полет длился вечность, но он прекратился внезапно, и я оказался за шахматным столиком, напротив меня сидел усатый, похожий на кавказца человек и очень внимательно меня рассматривал. Недолго думая, он двинул вперед ферзевую пешку d2-d4. И еще более внимательно взглянул на меня. Я – это вроде я, но не я. От какого-то внутреннего изумления я встал из-за столика и осмотрелся. Невероятно! Я попал на турнир по шахматам, судя по табличке, мой соперник бельгийский шахматист, бывший россиянин греческого происхождения Виктор Султанбеев. А кто же тогда я? Ну, Ву Гуань, ну, сукин сын, вот это ход! Он меня загнал в Султан-хана, одного из самых загадочных шахматистов за всю многовековую историю этой замечательной игры. Все встало на свои места, если так уместно говорить в моем, даже не фантастическом случае.

Ву Гуань отправил меня на 64 года назад (столько клеток на шахматной доске), в 1930 год. В славный город Льеж, очень славной страны Бельгии. В 1930 году страна отмечала столетие независимости и освобождения от голландского господства. В Льеже организовали международную выставку достижений индустрии и науки. Шахматный турнир стал одним из украшений выставки. Бельгийская пресса признает турнир в Льеже самым крупным шахматным событием в стране. Организаторам удалось собрать очень сильный состав: гроссмейстеры Савелий Тартаковер, Арон Нимцович, Акиба Рубинштейн, Фрэнк Маршалл. Настоящее созвездие! Плюс еще очень сильные мастера. Всего 12 шахматистов и предстоит интереснейшее состязание. Среди приглашенных был и Мир Малик Султан-хан.

Он не умел ни читать, ни писать, за свою жизнь не прочитал ни одной книги, ни одной газеты. Он умел играть в шахматы и играл очень хорошо. Его карьера продолжалась 3,5 года (!). Откуда он взялся, этот индийский самородок?

Родился он в 1905 году в Пенджабе, на севере Индии, в деревне Митха Тавана, недалеко от Саргуда. Научил играть в шахматы отец, по нынешним меркам поздновато – в 9 лет. Шахматы эти были не совсем наши, а индийские. Правила другие, например, пешки могут ходить только на одно поле, ферзь – слабейшая фигура, может ходить только на соседнее поле по диагонали.

К 12 годам юный Султан-хан играл в индийские шахматы на уровне мастера. В 21 год его считали самым сильным игроком в Пенджабе. Так бы и сидел он в своем Саргуде, если бы на него не обратил внимания полковник Умар Хайят Хан.

Сэр Умар – личный адъютант английского короля Георга V, был очень большим поклонником шахмат и всячески поддерживал талантливых игроков. Увидев в Султан-хане гениального игрока, тут же нанял его слугой к себе в дом (для Индии – большая честь!) и после двухлетней подготовки выставил в чемпионат Индии.

Чемпионат Индии 1928 года запомнился безоговорочной победой Султан-хана, 8 побед и одна ничья, второй призер отстал на два с половиной очка. Весной 1929 года сэр Умар взял его в Лондон. В столице полковник Хайят развил кипучую деятельность, чтобы ввести своего протеже в шахматные круги. С огромными усилиями Султан-хана как колониального шахматиста приняли в члены Британского шахматного клуба. Мастер Уильям Винтер занимался с индийцем, теоретических знаний явно недоставало.

В августе 1929 был назначен чемпионат Великобритании, оставалось 2 месяца, и для Султан-хана организовали генеральную репетицию – тренировочный турнир для 4 участников. Индиец благополучно занял 4, последнее место, но приобрел бесценный опыт.

Чемпионат Великобритании стартовал 29 июля 1929 года и собрал 12 участников. Участие Султан-хана придавало чемпионату экзотики, и это было первое участие колониального шахматиста в чемпионате Великобритании. В первом туре Султан-хан встречался с Фрэнком Хэммондом, мастером, мягко говоря, не самым сильным, и благополучно… проиграл! После ничьих во втором и третьем туре произошло чудо. В следующих 7 партиях Султан-хан набрал 6,5 очков. И стал чемпионом Великобритании.

Вскоре он возвратился в Индию, у полковника Хайята были неотложные дела, но через полгода вернулся в Англию.

Больше всего Султан-хан страдал от английского климата. Постоянные простуды, инфекционные заболевания горла, грипп донимали хлипкого индийца.

В своей краткосрочной, головокружительной карьере Султан-хан поднялся до вершины шахматного мира. Спустя десятилетия система оценки игроков «Chessmetrics» оценила его 6 игроком в мире (!) на май 1933 года. Впереди были Александр Алехин, Исаак Кэжден, Сало Флор, Хосе Рауль Капабланка и Макс Эйве.


Султан-хан трижды играл на шахматных олимпиадах. Сборная Англии получила великолепную первую доску. На Олимпиаде в Праге, в 1931 году, играя на 1-ой доске, Султан-хан показал выдающийся результат, набрал 67,6% очков, выиграл у Сало Флора и Акибы Рубинштейна, сыграл вничью с Алехиным, Кэжденом и Ефимом Боголюбовым.

В конце 1933 года сэр Умар забрал Султан-хана в Индию. Полковник Хайят умер в 1944 году, оставив Султан-хану небольшой домик с хозяйством, где он жил до самой смерти. Султан-хан умер в Саргуде (Чаргодхе) 25 апреля 1966 года.

Ох, и Ву Гуань! Как же это он так вмастил ! Схлестнул 2 Султанов, и меня туда же! Вот это комбинация, любой гроссмейстер позавидует!

Соперник Султан-хана, Виктор Иванович Султанбеев, был игроком острокомбинационного стиля, склонным к игровым авантюрам. Своими атаками он добыл немало очков, но и потерял многовато. В Бельгии он считался одним из сильнейших шахматистов. А тут какой-то индус безграмотный против бывшего белого офицера сражается! Куда ему, этому индусу, устоять против лихих атак Султанбеева! Я – ой, прошу прощения – Султан-хан или мы вместе не видели большой угрозы в Султанбееве. Интуитивно понимали, что перехитрим его. В ответ на его 1.d2-d4 сыграли Kg8-f6, разыграли Новоиндийскую защиту. Защита эта считается относительно спокойной, но таит в себе немало яда. Султанбеев не выдержит, полезет на рожон, там мы его и прихлопнем. Виктор Иванович с его изящными усиками производил впечатление кавказского человека, ну, уж не славянина, так это точно. Был он родом из приазовских греков. Кстати, во всех справочниках, энциклопедиях неверно указано место рождения Султанбеева, везде – Екатеринослав, 1895 год. Всезнающая Википедия тоже ошибается.

22 ноября 1895г. в Вознесенской церкви Карани, Екатеринославской губернии, Мариупольского уезда крестили мальчика. В церковной книге он был записан как Виктор. В графе «Родители» был записан отец, священник Вознесенской церкви села Новой Карани Иоанн Ильин Султанбеев, в графе «Восприемники» — диакон села Игнатьевки Харлампий Ильин Султанбеев, таинство крещения совершил его отец – священник Иоанн Султанбеев.

Переселение греков из  Крыма на северо-восточное побережье Азовского моря произошло в конце ХVIII столетия по взаимной договоренности крымских греков и правительства России. Греки, живущие  в Крыму, испытывали тяжкий гнет и притеснения со стороны татаро-турецких властей.

Первые стихийные переселения начались в 1777 году. Греческий митрополит Игнатий Гозадинов обратился к русскому правительству с просьбой разрешить массовый вывод  греков и других христиан из Крыма и отвести им новые земли в Новороссии. Разрешение было получено, и в Приазовские степи переселилось около 30 тысяч греков и других христиан (в  основном  –  армяне).   Руководил   заселением    края    фельдмаршал  Г. Потемкин. Так возникли город Мариуполь и 22 села в его окрестностях. Население двенадцати греческих сел общалось между собой на своеобразном диалекте древнегреческого языка, а в остальных десяти – на крымско-татарском диалекте.

Приазовские греки в языковом отношении делятся на урумов  и румеев. Урумский  язык относится к тюркским языкам, а румейский язык близок к диалектам новогреческого языка. Урумский язык в своем составе имеет большое количество лексики тюркского происхождения и незначительное количество грецизмов. В румейском языке преимущественно лексика греческого происхождения, а тюркская составляет малую часть. Объединяет их вера – православие, национальная память, традиции, обычаи. Слова «урум» и «румей» в переводе означают «грек». Румеи основали села Сартану, Чермалык, Каракуб, Большую и Малую Янисоль, Чердаклы, Стылу, Ялту, Урзуф, Анадоль, Константинополь.

Урумы основали села Старый Крым, Карань, Бешево, Мангуш, Ласпи.

Переселенцам из Крыма русское правительство предоставило большие льготы. Земледельцам давалось в пользование 30 десятин земли. Все переселенцы освобождались от государственных податей и служб сроком на 10 лет. Греческая верхушка стремилась всеми силами не допустить на эти земли «иностранцев», сохранить изоляцию нового греческого округа.

В 1818 году в г. Мариуполе насчитывалось всего 2 (!) человека негреческой национальности. Такая концентрация способствовала сохранению обычаев, нравов, быта и языка. Виктор Иванович был урумом. Отец-священник был очень заинтересован в образовании сына. Чуть подрос – и в дорогу. Ближайший крупный город – Екатеринослав.

В этом славном губернском городе Витя научился играть в шахматы. Да как научился! В 1914 году он выигрывает чемпионат Екатеринослава и готов развить свой успех. Но Первая Мировая война внесла свои зловещие коррективы. После ранения и демобилизации вернулся в 1917 году в Екатеринослав, за плечами у него было три года окопов, марш-бросков, боев, госпиталей.

В своей замечательной книге «Guide pratique du jeu des Combinations» Султанбеев очень интересно описал жизнь в Екатеринославе в годы Гражданской войны. Обратимся к первоисточнику: «В результате эвакуации из русской Польши и западных губерний в нашем городе появилось много беженцев, среди которых были и сильные шахматисты: Ст. Кон (будущий чемпион Польши), А. Махт (будущий чемпион Литвы), Д. Гоухберг, Вигдорчик (разделивший с Богатырчуком III-IV приз на Всероссийском турнире любителей в Саратове, 1912). В самом городе имелись прекрасные игроки: А. Миньковский, Заславский, Похвиснев, Четыркин, А. Немцов, д-р Калиф и др. Несмотря на долгий отрыв от практики, я не затерялся в этой компании, одержав победу в очень сильном чемпионате города 1918 года, обыграв в матче Махта и сведя второй матч с ним вничью. Так же закончился и небольшой матч с д-ром Богатырчуком (1:1), посетившим наш город по дороге из Германии, — он попал там в тюрьму после маннгеймского турнира (вместе с Боголюбовым, Селезневым, Рабиновичем и др.). Безжалостная судьба разбросала нас по всему свету: Махт теперь директор банка в Палестине и почти не играет в шахматы; д-р Богатырчук после войны 1939-1945 оказался в лагере … в Германии, затем объявился в Канаде; Ст. Кон погиб во время нацистской оккупации; Вигдорчик, ставший советским функционером, был убит крестьянами во время коллективизации; Миньковский остался в Екатеринославе, переименованном вскоре в Днепропетровск. После революции 1917 года Екатеринослав стал городом-мучеником – бесконечная смена правительств, сопровождаемая бомбардировками, стрельбой, грабежами… В эти страшные годы жизнь человеческая немного стоила, особенно, жизнь бывшего офицера… Не раз и не два мне приходилось прятаться, менять внешность… Но если представлялся случай сыграть в шахматы, я его не упускал. В памяти у меня сохранился забавный анекдот.

Встретив как-то утром Вигдорчика, который торопился на службу, я предложил ему сыграть блиц-партию. «Очень тороплюсь, — сказал он, — ну, разве что четверть часа». Скажу сразу, что четверть часа продолжались… целый день – от рассвета до заката, каждый хотел выиграть «красиво». Мы забыли обо всем: поесть, попить, наши конторы, даже наших бедняжек молодых жен! Еще одна забавная деталь: один из нас был ортодоксальным коммунистом, другой – бывшим царским офицером…

1919-1920. Снова война, на этот раз между братьями: кровь, голод, болезни, бои, победы, поражения, высший героизм и животная жестокость…

Конец 1920. Адью, святая Россия».

В 1920 году он вместе с отцом эмигрировал с армией Врангеля. В конце 1921 года они попросили политического убежища в Бельгии. После короткого пребывания в Брюсселе семья переехала в г. Льеж. Его отец служил заштатным священником в юрисдикции митрополита Евлогия (Георгиевского) в г. Льеж, умер в 1932 году.


В 1923 году Султанбеев в первый раз участвовал в бельгийском чемпионате. Чемпионат Бельгии он выиграл 5 раз, в 1932, 1934, 1943, 1957 и 1961 годах. С 1923 по 1969 г. он принял участие в 22 бельгийских чемпионатах. Блестящий офицер, интеллигент, участник Белого движения Виктор Иванович Султанбеев умер 9 февраля 1972 года в Льеже.

Спасибо Ву Гуаню, он сделал невозможное. А ведь как же все угадал, как все срослось!

Возле нашего столика остановился выдающийся шахматист, литератор, журналист и очень сильный гроссмейстер Савелий Тартаковер. По его хитрющему взгляду я понял, что он разглядел мой замысел, в отличие от Султанбеева. Бельгийский чемпион, как и ожидалось, переоценил свои возможности, а контратака – один из моих коньков. К двадцатому ходу все было кончено, и на 28-ом ходу Султанбеев сдался. Очень неплохое начало! Продолжение последовало еще лучшее, пять подряд побед. Всего 6 туров – 6 очков! Это была главная сенсация турнира.

В 4-ом туре победил Фрэнка Маршалла, на 26-ом ходу, черные сдались. В 7-ом туре Султан-хан встречался с великим Акибой Рубинштейном, сильнейший гроссмейстер, настоящее достояние мировых шахмат. Султан-хан черными разыграл Новоиндийскую защиту, партия проходила с преимуществом Рубинштейна, на 60-ом ходу Султан-хану можно было смело сдаться, никто бы даже слова не сказал. Но индус очень, очень упорный. Рубинштейн считался виртуозом эндшпиля, притом ладейные окончания всегда были его излюбленными. Акиба так виртуозно маневрировал ладьями, что до сих пор считается непревзойденным в этом аспекте шахматной борьбы. Но даже маэстро не выдержал защиты Султана, дрогнула рука на 74-ом ходу, ход Ле6, упустил победу.

Беда произошла накануне 8-го тура, Султан-хан заболел и пришел на партию с англичанином Д. Томасом с закутанным горлом. Болезнь сыграла свое черное дело, в оставшихся 4 турах не будет набрано и половины очка. Даже при таком плохом финише Султан-хан занял второе место с 6,5 очками. Впереди только Савелий Тартаковер с 8,5 очками. Позади остались и Рубинштейн, и Нимцович, и Маршалл. За весь турнир Султан-хан сделал только 1 (!) ничью. Его бескомпромиссность и упорство просто поражают воображение.

Ву Гуань сделал не чудо, а просто большущее чудо, что-то невероятное и несусветное.

Когда я вернулся с турнира, прошло никак не меньше суток. Открыв глаза, я еще часа два лежал, не в силах подняться. Только огромная жажда заставила меня с огромным усилием встать с кровати. Проходя мимо столика, я увидел стандартный лист бумаги, сверху исписанный китайскими иероглифами, с дальней припиской по-русски:

«Ты вел себя замечательно. Я знаю, что ты поверил. Ищи – и найдешь! Мы еще встретимся.

                                                                 С уважением,

                                                                                     Ву Гуань

                                                                 Владимир Михайлович Гугангир»

Я позабыл, что хотел пить, выбежал на крыльцо, перехватило дыхание, и сердце рвалось из груди. Мне стало очень грустно, будто потерял что-то очень важное и необходимое.

Китайский текст я так до сих пор и не перевел, хотя прошло 25 лет. Видать, не пришло еще время. Думаю, что Ву Гуань придет и переведет его сам.

Назад...

По поводу замечаний и предложений, обращайтесь!

А так же, если вы хотите разместить свой материал у нас на сайте, то ждем ваших писем на

email: artbusines2018@gmail.com

или звоните по телефонам:

+38(068) 224 25 48

+38(099) 229 31 67

Наш канал на YouTube

Ты нами можешь поделиться

© Многие материалы эксклюзивны и права на них защищены!

Сделано ❤ для ВАС!