Екатерина Кудрина

Екатерина Кудрина
Читай Савченко

КЭТРИН ХИЛЛМЕН СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА. (Старая сказка на новый лад или о чем умолчал Андерсен)

— Деточка, ты опять забыла полить цветы. Посмотри: они, бедняжки, совсем увяли…

Старая женщина тяжело вздохнула. В ее голосе была печаль и едва заметный кроткий упрек.

— Да, бабушка! – пискнула Герда и отвернулась.

Она едва сдерживалась, чтобы не надерзить. В последнее время старуха сделалась просто невыносимой. Только и знает, что ныть, причитать и молиться да еще донимать Герду своими поучениями. Цветы она, вишь, забыла полить! Тоже мне беда! Как будто у нее нет иных занятий! С тех пор, как исчез Кай, вся работа по дому на ней. Да пропади они пропадом, эти розы! И отчего бабка тогда не согласилась продать их советнику? Старый дурень был готов отвалить за них кучу денег. Подумать только: целую гору новеньких, блестящих золотых монеток! На них старуха могла бы нанять себе служанку, а ее, Герду, оставить в покое. Так нет же, уперлась! Не продам – и все тут!


А потом сбежал Кай. Негодный мальчишка! Сказать по правде, от него и раньше не было особого толку. Вечно витал где-то в облаках и носился со своими дурацкими фантазиями. Но зато он умел подкатиться к старушке и, разинув рот, слушал ее истории: про злобного тролля, смастерившего дьявольское зеркало, а еще – про Снежную Королеву, которая зимой пролетает ночами над городскими улицами и заглядывает в окошки, отчего они покрываются ледяными узорами, словно цветами. Эта сказка нравилась ему больше всего, хотя Герда от нее только фыркала. Но однажды стряслось что-то непонятное, Кая словно подменили. Раньше он был просто подлиза и глупый мальчишка, а теперь будто с цепи сорвался. Взрослым дерзил, даже бабушку передразнивал, даром, что ходил у нее в любимчиках. И забавы у него стали какие-то мудреные. Как пришла зима, он день-деньской торчал у окна их мансарды, разглядывая в лупу снежинки. А потом отправился гулять и больше не вернулся. Соседские дети говорили, что он прицепился к саням какой-то важной дамы в роскошной белой шубе– и фюить! Только его и видели! Теперь, верно, живет припеваючи у этой богачки, катается, как сыр в масле. А Герда здесь спину гнет. Нет, пора с этим кончать.

Тем же вечером, когда старую даму сморил сон, и она задремала в кресле, уронив на колени вязанье, Герда схватила припрятанный под кроватью узелок со своими загодя собранными вещами и кое-какой нехитрой едой и выскользнула из дома.



По лестнице она мчалась вихрем – а ну как старуха проснется и подымет крик, как тогда с Каем! Хотя, вроде бы не должна: Герда предусмотрительно подмешала ей в чай сонную травку. Будет спать, как младенец, до самого утра.

Уже на площади перед ратушей девочка замедлила шаг и огляделась. Она повела плечами и зябко поежилась. Ей было не страшно, но холодно. Вот бы сейчас появилась та дама! Конечно, не в санях, а в карете. В карете гораздо удобнее. И чего она тогда вцепилась в Кая? Будто не знает, что с мальчишками одна морока. Взяла бы лучше Герду! Да уже ничего не поделаешь – придется позаботиться о себе самой. А она это умеет.

Герда тряхнула головой и зашагала прочь из охваченного сном города.

Да, путь она с тех пор проделала немалый! Сколько ж это времени прошло? Герда попыталась прикинуть в уме, однако получалось плохо. Пожалуй, дольше всего она задержалась у старой колдуньи, в ее дурацком саду. И надо же было так вляпаться! Хотела передохнуть денек-другой, а застряла невесть на сколько. Старуха все твердила: покушай, деточка, вишен да полюбуйся на мои цветочки, они красивее нарисованных в любой книжке с картинками, да еще умеют рассказывать сказки. Да на кой Герде сказки? Она что – младенец несмышленый? Хватит, в детстве этого добра наслушалась. Вот она и удрала из сада, как только раскусила старуху. А сделать это было ох как непросто! Сад-то заколдованный. Хитрая ведьма решила оставить Герду при себе – чтоб, значит, было кем помыкать – и срезала все розы, чтобы девчонка не вспомнила про Кая. Да только, как говорится, и на старуху бывает проруха. Одну она все-таки забыла – у себя же на шляпе. Вот как плохо быть рассеянной! А Герда и не думала ничего забывать. Увидела розу – и давай бог ноги из сада. А историю из тех, что рассказывали старухины цветы, лучше всего запомнила одну: про индийскую вдову, которая стоит на костре возле тела умершего мужа и думает о своем любезном дружке, явившемся поглядеть, как ее будут сжигать. Ну не дура ли? И старуху надо бы сжечь за колдовство, да только у них в стране уже давно такого не делают. А зря!

Выбежала Герда из сада, глядь – а на дворе уже осень! Деревья облетели, ветер свищет, дождь льет, как из ведра. Тут и до зимы рукой подать, а у нее всей одежки – одно платьишко да бабкина шаль. Хорошо, что вороны ей повстречались и отвели во дворец к тамошней принцессе. Принцесса эта – видать, от большого ума – выскочила замуж за какого-то бродягу. Раньше все женихами перебирала – то ей не так и это не этак. Уж и короли к ней сватались, и султаны, даже раджа какой-то из самой Индии притащился. Вывалил перед троном целый мешок изумрудов, сапфиров и рубинов. На дудочке играет, а перед ним змея в золотой короне танцует. Только на принцессу не угодишь. У меня, говорит, этого добра у самой полно, а змей не терплю. И подался раджа восвояси, несолоно хлебавши. А потом вдруг явился какой-то бродяга – не в карете, не верхом, на своих двоих, за плечами котомка – и прямиком во дворец. Уж что он там принцессе наплел, только обошел ее ловкими речами в два счета. Не успели придворные оглянуться – как вот вам новый принц, просим любить и жаловать! Вороны уверяли Герду, что это непременно должен быть Кай. Но куда ему! Герда-то знала, что он в школе двух слов на уроке связать не мог. Все же она рассказала их высочествам свою жалостливую историю, подумывала даже поступить к принцессе во фрейлины, а потом и вовсе потеснить на троне. Но, по здравом размышлении, решила, что всякие там церемонии да приемы послов – скукотища смертная, а вдруг еще воевать придется… Нет уж! Благодарим покорно! А принц и принцесса ее полюбили – ясное дело, нашли себе новую игрушку. Это тебе не с воронами глупыми разговоры разговаривать! Одели ее, значит, с ног до головы в шелк и бархат, кормили на золоте и позволили оставаться во дворце, сколько душа пожелает. Вроде могла бы жить-поживать и добра наживать. Но Герда, опять же, не дура – смекнула, что это сколько их душа пожелает. А там – из палат да на скотный двор… Не на ту напали! И потом, ей Кая искать надо. Выпросила она себе в дорогу новые башмаки и муфту, и чудесное платье, а еще – золотую карету с кучером, лакеями и форейторами. Тяжелое было расставание. Принц и принцесса платочками машут, слезами обливаются, а Герда лицо руками закрыла — и хихикает потихоньку.


Только карету у нее потом лесные разбойники отобрали – вместе с башмаками, муфтой и платьем. Но и здесь она счастливо отделалась – кучера, лакеев и форейторов-то поубивали. А на Гердину удачу, приглянулась она дочери атаманши. Та ее сперва в зверинце поселила, а потом расчувствовалась – разрешила спать в своей постели. Ладно! Герде не привыкать: главное, что цела осталась. Свела она дружбу с маленькой разбойницей, развлекала ее, как могла – тут и цветочные сказки из старушкиного сада сгодились. Бывало, даже разбойники ее заслушивались. Как с дела придут – девчонке лучший кусок, сапожки сафьяновые, ожерелье… Можно бы и самой стать атаманшей, но хлопотно это, да и опасно тоже. В конце концов приревновала ее маленькая разбойница. Пришлось Герде ночью бежать. Отвязала она в зверинце северного оленя – и опять в дорогу. Однако же на прощанье сообщила королевским приставам, где разбойники прячутся и награбленное скрывают. Жаль, не было времени поглядеть, как их станут вешать перед ратушей на площади. Вот была бы потеха!

Потом еще много чего было – и лапландка, и финка, и свинка.

А олень от нее сбежал. Сбросил Герду прямо в сугроб у большущего куста, покрытого красными ягодами, и стрелой назад – струсил, значит, козлина неблагодарная!

— Ай, я без теплых сапог! Ай, я без рукавиц! – закричала Герда, очутившись одна-одинешенька на лютом морозе.

Да только оленя уже и след простыл. Делать нечего – припустила она бегом что было мочи, и бежала так до самых чертогов Снежной Королевы. Вот что холод может сотворить с человеком!

Теперь стоит Герда перед ее сверкающим дворцом и думает, как бы Кая оттуда выманить.

— А ты, братец, как погляжу, здесь неплохо устроился!

У Герды от холода зуб на зуб не попадал, совсем уже в сосульку превратилась – а ему хоть бы что! Сидит себе на полу и возится со своими ледышками! От злости девочка с такой силой топнула ногой, что от ледяного паркета во все стороны брызнули осколки. Сказать по правде, не так она себе этот дворец представляла. Стены метели намели, окна и двери проделали буйные ветры, вместо люстры – северное сияние, вместо свечей – бенгальские огни… Холодно, пусто, мертво! Медведь белый и тот бы с тоски удавился! А Кай ничего, притерпелся. Это поцелуй Снежной Королевы сделал его нечувствительным к холоду, а еще больше – желание ей услужить. Ведь она пообещала, что если он сложит из льдинок волшебное слово «вечность», то будет сам себе господином, а она подарит ему весь свет и пару новых коньков впридачу. Без коньков он, конечно, проживет, не маленький, да и мир ему ни к чему, а вот сокровища из королевских сундуков – это дело! Если, к примеру, лед в Африку продавать, то станет он скоро богаче самого советника, да что там советника – короля! Но, вот беда: сложить проклятое слово Каю никак не удавалось.



В конце концов Снежная Королева улетела в теплые края – белить черные котлы, Везувий и Этну. Остался Кай один в огромном пустом дворце, смотрел на льдины и все думал, думал, так что у него в голове трещало. А тут еще Герда некстати заявилась, торчит у него над душой – совсем, как бывало дома, когда он урок выучить не может. И как только она его разыскала!

— Чего тебе?

— Все, значит, прохлаждаешься?

Кай огрызнулся:

— И вовсе я тут не прохлаждаюсь, а волшебное слово складываю! Как сложу – Королева обещала подарить мне новые коньки и весь мир впридачу. Так что отойди – не мешай, если помочь не можешь!

— Эх ты, умник-разумник!

Герда подбежала к нему и в два счета уложила в головоломку нужный кусочек. Кай только рот разинул.

— Теперь Королева меня наградит. А ты ступай домой к бабке, будешь ей розы поливать.

— Не буду! Я почти все слово собрал, а ты только один кусочек. За что ей тебя награждать? Да уж ладно! Бери себе коньки, пока я добрый.

— Подавись ты своими коньками! Мне сокровища нужны. Не для того я тебя искала, все ноги сбила. Лучше пойдем поглядим, что в королевиных сундуках!

Однако на лице Кая отобразилось сомнение и даже страх.

— А ну как она вернется? Тогда беды не миновать…

Герда глянула на него с презрением.

— Ох, и глуп же ты, братец! А огонь на что? У меня при себе есть трут – стащила по дороге у лапландки, а кресало у финки прихватила. Пусть Королева твоя только сунется! Мы сейчас разведем костер пожарче – вот она и растает. Растечется в лужу, как снежная баба…

— Я вижу, вы друг друга стоите, — раздался от дверей холодный голос

На пороге залы стояла женщина, одетая в атлас и парчу, искрящуюся миллионами снежных звездочек. На плечах у нее была белая накидка, похожая на королевскую мантию, на голове – сверкающий ледяной венец. Глаза ее сияли, как звезды над полюсом. Она была прекрасна, но красота эта не согревала, а замораживала.

У Кая от страха язык к гортани прилип, он только сипел, как будто мороженым объелся. Хотел было прочесть «Отче наш», но в голове у него вертелась одна таблица умножения.
А Королева между тем продолжала, и с каждым ее словом в зале становилось все холоднее.

— Я богата, во дворце моем собраны несметные сокровища, но нет здесь веселья, не звенят детские голоса – только вьюга стонет да воют белые медведи. Поэтому я хотела сделать тебя моим наследником, Кай. Со временем ты получил бы все эти сверкающие красоты. Но сердце у тебя изо льда, оно неспособно на любовь. За все эти долгие месяцы ты ни разу не вспомнил о своей маленькой сестренке или старой бабушке… Однако ты, Герда, еще хуже. Похоже, у тебя вовсе нет сердца. Какой долгий путь прошла – и везде оставляла лишь зло да обман. Не брата хотела вызволить из моего плена, а завладеть сокровищами. Ну что ж, будь по-вашему! Вы оба навсегда останетесь в моем дворце — разве что случится чудо, и ваши ледяные сердца оттают…

Сказав это, она повернулась, и прежде чем дети успели вымолвить хоть слово, исчезла в пелене метели, сгинула в белой круговерти. Только буря выла и стонала пуще прежнего, будто распевая странные и жуткие песни…



В мансарде под черепичной крышей мало что изменилось. Бедно, но опрятно. Коврик на стене, занавесочки на окнах. Так же мерно тикали часы, поскрипывали рассохшиеся половицы. Но что-то все же казалось другим – душа у дома чуткая, все подмечает. И розовые кусты в деревянных ящиках уже не зеленели так пышно, сплетаясь ветвями, наподобие триумфальных ворот, цветы их печально поникли.

— Я узнала вас, госпожа… – старая женщина с трудом оторвала голову от подушек. Голос ее был едва слышен. – Вы уж простите, что лежу и не могу принять вас, как подобает. Силы мои совсем иссякли, и вот уже много дней, как я не встаю с постели… – Она умолкла, переводя дыхание. — Смерть меня не пугает – я уже достаточно пожила на свете. Этому старому сердцу давно пора на покой. Но одна мысль меня тревожит – где мои детки, Кай и Герда, живы ли, что с ними сталось? Не доглядела я…
Снежная Королева кивнула и украдкой стряхнула слезинку, которая тут же превратилась в крохотный кристалллик льда.

— Не корите себя, бабушка, и не тревожьтесь понапрасну. Дети ваши живы и здоровы, в моем дворце за тридевять земель, где каждый вечер зажигают голубые бенгальские огни. Просто время им пришло покинуть отчий дом: рано или поздно, все птенцы вылетают из гнезда. Они шлют вам со мной привет и поцелуй.

Королева склонилась над умирающей и легко коснулась своими холодными устами ее пылающего лба.

— Как хорошо… я теперь усну…

Старая женщина глубоко вздохнула, откинулась на подушки и закрыла глаза.

Королева подумала, что все кончено. Не многим дается выдержать ее ледяной поцелуй. Она тихонько выпрямилась и хотела выйти из комнаты, когда уже в дверях услышала слабый голос – не громче шелеста падающих на землю снежинок:

— Только вот розы мои, бедняжки… кто же будет их поливать…

С этими словами она умерла.
Королева еще какое-то время стояла на пороге, перебирая длинными белыми пальцами сверкающую бахрому своей шали. Потом повернулась и шагнула к ящику с цветами. Не королевское это дело – за розами ухаживать, но она все-таки попробует.

По поводу замечаний и предложений, обращайтесь!

А так же, если вы хотите разместить свой материал у нас на сайте, то ждем ваших писем на

email: artbusines2018@gmail.com

или звоните по телефонам:

+38(068) 224 25 48

+38(099) 229 31 67

Наш канал на YouTube

Ты нами можешь поделиться

© Многие материалы эксклюзивны и права на них защищены!

Сделано ❤ для ВАС!